Пылающие сердца - Джоанна Линдсей

Лезвие снова сильнее прижалось к его шее.

– У меня не так уж много времени, чтобы выяснить правду, поэтому не уклоняйся от ответа. Кристен - моя дочь, и я отлично знаю, кто ты такой.

Эти слова были произнесены уже не шепотом.

Это был чистый, звучный женский голос.

– Вы ее мать? - недоверчиво воскликнул Ройс.

– Господи помилуй, а ты думал, кто я?

– Уж во всяком случае, не женщина! - взорвался он.

Тут уж Кристен не могла не проснуться.

– Ройс, что слу…

– Лежи спокойно, дорогая, не то кинжал, который я приставила ему к горлу, вонзится еще глубже.

– Мама! О Бог мой, неужели это вправду ты?

Но как…

– Кристен, не шевелись! - вынужден был предупредить ее Ройс, потому что, когда она села в кровати, от этого движения надрез на его коже сделался глубже.

– Какой кинжал? - спросила Кристен и тут же с тревогой воскликнула:

– О нет, мама, не трогай его!

– Не трогать? - Бренна убрала кинжал и в отчаянии всплеснула руками. - Не трогать его после того, что нам рассказал Оутер? Этот сакс приказал выпороть тебя!

– Это была ошибка, - поспешно проговорила Кристен, удерживая Ройса, когда тот попытался встать. - Разве Торольф не рассказывал вам этого?

– Может быть, он и рассказал бы нам, - после некоторой паузы ответила Бренна, - но твой дядя Хью так врезал ему, когда он попытался вступиться за этого сакса, что, мне кажется, Торольф все еще без сознания.

– И дядя Хью тоже здесь?

Ройс схватил Кристен за руки и сел в кровати, несмотря на все попытки с ее стороны удержать его.

– Ты солгала мне, - холодно произнес он. - Ты сказала, что не понимаешь Гэйлана, и тем не менее говоришь со своей матерью на том же языке!

– Ну конечно! Мы оба научились говорить по-кельтски у нее. Гэйлан мой брат.

– Селиг?

– Да - Значит, ты солгала и о том, что он погиб?

– Нет! Я правда думала, что он мертв. Ему потребовалось очень много времени, чтобы оправиться от ран и разыскать меня. Но я не могла сказать тебе, кто он. Если бы ты узнал, что он викинг, то заковал бы его в цепи вместе с остальными!

Ройс ослабил свою хватку, припомнив ее странное поведение в тот день, когда Гэйлан - а точнее, Селиг - появился у них в доме. Он поднял руку и ласково погладил ее по щеке, потом наклонился и нежно коснулся губами ее губ.

– Мне очень жаль, - сказал он просто.

– Как мило, - насмешливо произнесла Бренна. - Если вы двое наконец покончили с выяснением отношений, обратимся к более серьезным проблемам. Твой отец, Кристен, жаждет крови этого сакса.

– Нет!

– Все не так просто, - сурово проговорила Бренна. - Мне удалось выскользнуть незамеченной и пробраться сюда лишь потому, что эти трое - Гаррик, Хью и Селиг - яростно спорят между собой, и вовсе не о том, убивать твоего сакса или нет, а о том, на чью долю выпадет это удовольствие.

– Только не Селиг, - настаивала Кристен. - Ему "известно о моих чувствах.

– Возможно. Но как только он услышал о том, что тебя выпороли…

– Господи, опять! - нетерпеливо воскликнула Кристен. - Это совершенно не имеет значения. Он приказал сделать это, считая меня мальчишкой, но как только выяснилось, что я женщина, он сразу остановил наказание.

– Тогда тебе следовало объяснить это Селигу вместо того, чтобы позволить ему узнать о случившемся от Оутера, который, как я полагаю, и сам не очень-то разобрался во всей этой истории.

– Даже я никогда не, винила Ройса в случившемся, как же они могут делать это? Торольф знает обо всем. Будь проклят дядя Хью с его скорой расправой!

– Они все очень злы, родная. Неужели ты ожидала другого после того, как мы появились здесь и обнаружили, что ты находишься в доме на положении рабыни и принуждена делить ложе со своим господином?

– Я убью Селига! - бушевала Кристен. - Он знал, что меня не принуждали! Почему он не сказал вам об этом?

Бренна рассмеялась над ее горячностью.

– Может быть, от злости он утратил способность здраво рассуждать. Но я рада слышать это. А теперь успокойся, родная. Нет смысла доводить себя до бешенства, этим все равно ничего не решишь.

Усилием воли заставив себя говорить спокойно, Ройс спросил:

– Должен ли я понимать, что вы освободили пленников?

– Да, - ответила Бренна. - Это было просто. Твой двор не слишком-то хорошо охраняется, сакс!

– А дозорные в лесу?

– Их убрали.

– Вы хотите сказать, убили?

– Некоторых из них. Этого нельзя было избежать. И твоего стражника у ворот тоже. Единственная причина, почему мы остались снаружи, а не напали на твой дом, заключается в том, что здесь находится Кристен. Пока она у тебя в руках, ты имеешь преимущество. Но они все равно не оставят тебя в покое, сакс.

– Меня зовут Ройс, - коротко сказал он.

– А меня Бренна. И если уж мы перешли на имена, позволь сообщить тебе: я легко могла бы перерезать тебе горло, пока ты спал, и увести отсюда свою дочь.

– Ваий мужчины жаждут моей крови. Так почему же вы тоже не хотите моей смерти? - сердито поинтересовался ок.

– Я подумывала о том, чтобы убить тебя.

– Мама! - запротестовала Кристен.

– Это правда, родная. Бог свидетель, я хотела видеть мертвым и его, и всех его людей. После стольких лет я наконец поняла, что чувствовал твой дед и почему он жаждал отомстить моим соплеменникам после того, как твой отец был захвачен ими в плен во время одного из набегов. Я явилась сюда, чтобы отомстить, точно так же, как это сделал Ансельм, когда взял меня в плен.

– Но как ты узнала, где искать нас?

– Жена Ивара. Ты же знаешь, как она впадает в панику по любому поводу. Ивар рассказал ей, что они задумали, и еще задолго до того, как корабль должен был вернуться домой, она прибежала к Гаррику и призналась во всем. Но когда мы добрались до монастыря в Джурро и обнаружили там одни развалины, мы решили, что набег удался и мы зря поторопились броситься к вам на помощь, так как вы, по всей вероятности, уже дома. Мы направлялись обратно к нашим кораблям…

– Разве здесь не один корабль? - прервал ее Ройс.

– Три, - ответила Бренна. - Так что если ты подумываешь о том, чтобы оказать нам сопротивление, забудь об этом. Мы приехали сюда, хорошо подготовленные, и нас здесь более ста человек.

Кристен схватила Ройса за руку.

– Ты ведь не станешь сражаться с моим отцом, правда?

Он лишь буркнул в ответ что-то нечленораздельное. У Бренны тоже вырвался похожий звук.