Полуночный лихач - Елена Арсеньева

Все-таки надо связаться с Федором Ивановичем.Не обойтись без возвращения этой паршивой памяти!

Он позвонил в больницу и узнал, что докторбудет во второй половине дня. Ну вот, сговорились они с кассиршей, что ли?

Дебрский нетерпеливо заходил по квартире.Теперь он не мог понять, как буквально несколько минут назад желал постоянно пребыватьв этой пустоте и темноте сознания. Вспомнить, надо вспомнить… Но еще не факт,что Федор Иванович сможет что-то сделать. Он уверял, что возвращение памяти –это долгий процесс, который могут, конечно, подтолкнуть определенные шоковыеситуации, но эти же самые ситуации могут и окончательно застопоритьвоспоминания. «Мозг – это подлинная терра инкогнита!»

Дебрский уныло кивнул. Перспективы никакие… Нонасчет шока Федор Иванович был определенно прав. Вчерашний разговор с КатеринойИвановной был для Дебрского шоком – и пожалуйста, он вспомнил убийствоГолубцова.

И еще один момент… Когда во время погони заИнной его окающий водитель подрезал на светофоре джип, Дебрский определенноначал что-то вспоминать. Шоссе, лес, ночь, он за рулем, а рядом с ним… ну ктомог быть рядом с ним? Нина, конечно! То есть к нему в тот опасный моментподкралось воспоминание об аварии.

Логично! Тот самый шок, о котором говорилФедор Иванович. Память проснется от того же, что ее усыпило. Дебрский все забылво время аварии – значит, вполне может вспомнить все во время аварии же!

Он криво усмехнулся. Устроить столь жекошмарное ДТП, которое он уже пережил, всколыхнуть эту чертову память, в самомделе вспомнить забытое – и заплатить за это жизнью… Кажется, это и называется –ирония судьбы?

Антон принял душ, убрал постель, перекусил,только сначала выбросил в унитаз грибы и старательно вымыл банку, едвасправляясь с рвотными спазмами, которые так и одолевали его от запаха уксуса. Ивсе время думал, думал…

А если не доходить до крайностей? Наскольковчера удалось понять, он неплохой водитель, вполне способен контролироватьмашину. Что, если побалансировать по краю, создавая рискованные ситуации, нововремя уходя от прямой опасности?

Хорошая мысль!

Он вскочил из-за стола, торопливо оделся, струдом заставив себя повозить электробритвой по зудящим, глянцево-розовымщекам. Вид собственного лица в зеркале вызвал отвращение. Но это-то ничего, этовсе заживет, довольно привлекательная (судя по фотографиям!) внешность к немувернется рано или поздно, а вот память…

Ничего, вернется и память, даже если еепридется пригнать силком!

Дебрский запер все замки, выскочил во двор ишмыгнул в машину. Черт, документов-то по-прежнему никаких! Если его остановитпатруль, если прицепятся… Не вернуться ли домой? Не оставить ли всю эту опаснуюзатею?

И вдруг его осенило. Если остановят, можносказать, что он шел да шел себе по улице и вдруг увидел эту брошенную машину,которая принадлежит его хорошей знакомой, подруге его покойной жены. Он якобыподождал, не вернется ли хозяйка, а потом забеспокоился и решил отогнать машинук Инниному дому. Принадлежность «Лады» всегда можно уточнить по каналамавтоинспекции.

А что? Отличная выдумка. И оченьправдоподобная. В конце концов, совсем не факт, что Антон потом, наигравшисьвволю, не отгонит «Ладу» по месту жительства, чтобы еще больше запутатьситуацию. Инна ведь уверена, что на ее «Ладе» уехали в Дубровный Жека сКиселем. И если они бросили машину, значит, попали в неприятности. Антона онани за что не заподозрит в двойной игре, потому что считает его беспамятнымдебилом.

Ну и на здоровье! Чем дольше Инна будетпребывать в этом убеждении, тем лучше для означенного дебила!

Он включил зажигание и немножко прогрел мотор,с наслаждением вслушиваясь в его звук. У него раньше был «Форд»… Шикарнаямашина! Интересно, застрахована ли она? Надо будет, вернувшись, поискатьсвидетельство. Если Инна получила деньги за сгоревшую дачу, Дебрский вполнеможет получить страховку за сгоревшую машину.

Ага! Кое-что уже восстанавливается в памяти! Аведь он еще даже не начал свой эксперимент.

Куда же поехать? Для чистоты эксперимента,конечно, надо бы оказаться на той же самой чкаловской трассе, где произошлаавария, однако туда надо пилить через весь город, потом через Балахну иЗаволжье, так что лучше не рисковать, а окольными путями, минуя напичканныйавтоинспекцией проспект Гагарина, добраться до Щербинок, а уж потом – наБогородское шоссе, где и найти необходимые зоны риска.

Странно: все дороги он помнил отлично. Видимо,эта память существовала на грани рефлексов, вроде как элементарные бытовыенавыки. Тем лучше, не будет блуждать.

Путь, который Дебрский выбирал для объезда, вэтот час отнюдь не пустовал, поэтому он не выдержал – и пару раз попытался «несправиться с управлением». Невольные участники его эксперимента, однако,оказались истинными мастерами своего дела и ушли от неприятностей легко ибыстро, ограничившись резкими сигналами. Правда, один парень презрительнопотыкал себе в висок пальцем, словно хотел застрелиться. Дебрский предпочел невспоминать, что означает сей интернациональный жест.

Выбравшись наконец из города и миновав опасныйпост на развилке дорог, ведущих на Арзамас и Богородск, Дебрский началдействовать нахальнее. Иногда он просто отпускал руль и предоставлял «Ладе» полнуюсвободу действия.

Вот удивительно – ему не было страшно! Ониспытывал даже что-то вроде удовольствия, когда представлял, что чувствуетводитель встречного автомобиля, видя бестолково рыскающую по дороге белуюмашину. Однако опять-таки ему везло на мастеров своего дела, да и сам он, снеудовольствием заметил Дебрский, в самый опасный момент хватался за руль –против воли, но хватался. Срабатывали все те же рефлексы. И постепенно Антонначал понимать, что его опасные игры, скорее всего, так ни к чему и неприведут. Слишком развит в нем инстинкт самосохранения, слишком сильноестественное для всякого водителя желание держать ситуацию под контролем. Ведьчто произошло вчера ночью, на опасном светофоре? Болтливый шофер внезапнопрошмыгнул перед носом джипа, потому Дебрский и испугался, что не был властеннад ситуацией. Потому и вырвался на свободу обрывок памяти. Жалкий такойобрывочек… Но сейчас, когда Антон подспудно понимает, что не допуститопасности, воспоминания спокойно дремлют. Да что ж ему делать, руки связатьсебе, что ли?!

Он уже миновал Сартаково, Окский и началвыбираться на прямую дорогу к Богородску. Справа мелькнул знак опасного спуска,и Дебрский резко повернул туда. И тотчас понял: вот именно то, что ему нужно!