Виконт, который любил меня - Джулия Куин

Энтони схватил последнюю часть древесины, которая закрывала ее от него, попытался, но не смог сдвинуть.

– Не делайте этого, - взмолился он, - Сейчас не ее время. Бог, ты слышишь меня? Это не ее время!

Он почувствовал что-то влажное на щеках, и смутно понял, что это слезы.

– Предполагалось, что умру я, - задыхался он, - Изначально предполагалось, что умру только я.

И затем, как только он подготовился снова дернуть неподдающийся кусок дерева, пальца Кэйт сжались и схватили его за запястье. Его взгляд упал на ее лицо, и он увидел, как она широко открыла свои глаза, и несколько раз моргнула.

– О чем, черт возьми? - спросила она, звуча сонной, и будто недавно проснувшейся, - Ты говорил только что.

Облегчения затопило его.

– С тобой все хорошо? - спросил он, и его голос колебался на каждом слоге.

Она скорчила гримасу, затем сказала:

– Со мной все будет прекрасно.

Энтони сделал паузу, затем спросил.

– Но все ли с тобой в порядке, прямо сейчас?

Она откашлялась, и он полагал, будто услышал, что она вздрогнула от боли.

– У меня что-то с ногой, - призналась она, - Но не думаю, что у меня идет кровь.

– Близка к обмороку? Слабость? Головокружение? - она покачала головой.

– Только боль. Что ты делаешь здесь?

Он улыбнулся сквозь слезы.

– Я искал тебя.

– Ты искал меня? - прошептала она.

Он кивнул.

– Я пришел к - то есть я хотел сказать, я понял… - он судорожно сглотнул.

Он никогда не мог представить себе, что придет день, когда он скажет эти слова женщине, но они так сильно выросли в его сердце, что он не мог промолчать.

– Я люблю тебя, Кэйт, - сказал он, задыхаясь. - Потребовалось много времени, чтобы понять это. Но я люблю тебя, и искал тебя, чтобы сказать. Сейчас. Сегодня.

Ее губы сложились в слабую улыбку.

– Ты, проклятье, выбрал достаточно хороший момент.

Удивительно, но он улыбнулся в ответ.

– Ты почти рада, что я заставил ждать тебя так долго, да? Если бы я сказал эти слова на прошлой недели, я бы не последовал за тобой в парк сегодня.

Она показала ему свой красный язычок, что, учитывая обстоятельства, заставляло его любить ее еще сильнее.

– Только вытащи меня отсюда, - попросила она.

– Тогда ты, наконец, скажешь, что любишь меня? - подразнил он.

Она улыбнулась ему задумчивой и теплой улыбкой, и кивнула.

Это было достаточное объявление своей любви к нему, учитывая, что он ползает в обломках экипажа, а Кэйт застряла в этом проклятом экипаже, и у нее может быть сломана нога. И он внезапно почувствовал огромное чувство удовлетворения и единение со всем миром.

И он понял, что не жил все эти двенадцать лет, начиная с того рокового полдня, когда он вошел в спальню родителей, и увидел отца, лежащего на диване, холодного и застывшего.

– Я собираюсь вытащить тебя отсюда, - сказал он, беря ее за талию, - Это может повредить ногу, но я боюсь, по-другому не получиться.

– Моя нога уже повреждена, - смело улыбнулась она, - Я просто хочу побыстрее выйти отсюда.

Энтони коротко кивнул ей, и, обняв за талию, начал тянуть.

– Как с тобой? - его сердце застывало, каждый раз, когда он видел, как она вздрагивает от боли.

– Прекрасно, - ответила она, задыхаясь, но он подумал, что она просто храбриться.

– Мне нужно повернуть тебя, - сказал он, увидев, выступающую сломанную деревянную конструкцию.

Будет довольно трудно вытащить ее оттуда. Он не беспокоился о ее платьях - проклятье, он купил бы ей сотню новых платьев, лишь бы она пообещала больше никогда не садиться в экипаж, управлять которым будет не он. Он не мог вынести мысль о том, что может поцарапать даже дюйм ее нежной кожи. Ей и так уже досталось.

– Я постараюсь вытянуть тебя головой вперед, - сказал он, - Ты можешь немного пошевелиться? Приподними руки так, чтобы я мог тебя схватить под руки.

Она кивнула, стиснув зубы, так она болезненно поворачивалась с его помощью дюйм за дюймом, она вытащила руки и протянула их ему.

– Я достал, - ободряюще сказал он, - Сейчас я собираюсь -

– Просто сделай это, - проговорила Кэйт, сквозь стиснутые зубы, - Не надо ничего объяснять.

– Очень хорошо, - ответил он, ногами получше упершись в землю.

На мысленный счет три, он стиснул зубы, и начал тянуть ее наружу. И остановился секундой позже, после того, как раздался душераздирающий крик Кэйт. Если бы он не был убежден в том, что ему осталось жить девять лет, он мог бы поклясться, что такой ее крик отнял у него, по меньшей мере, лет десять.

– С тобой все хорошо? - быстро спросил он.

– Все хорошо, - ответила она, но дышала с трудом, сквозь побелевшие губы, и лицо ее было напряжено от боли.

– Что случилось, - послышался взволнованный голос Эдвина, которая находилась с другой стороны экипажа, и распрягала лошадей, - Я услышала ужасный крик Кэйт.

– Эдвина? - спросила Кэйт, крутя головой во все стороны, и пытаясь увидеть ее. - С тобой все в порядке? - она в нетерпение дернула за рукав Энтони. - Что с Эдвиной? Она травмирована? Ей нужен доктор?

– С Эдвиной все в порядке, - ответил он, - А вот ты нуждаешься в докторе.

– А мистер Бэгвел?

– Как там Бэгвел? - спросил Энтони Эдвину, голос его звучал, сосредоточено, поскольку он окончательно вытаскивал Кэйт из-под обломков.

– Он ударился головой, но с ним вроде все нормально.

– Ничего. Могу ли я чем-нибудь помочь? - послышался рядом взволнованный мужской голос.

У Энтони было такое чувство, что во все виноват больше этот мелкий корги, Ньютон, чем мистер Бэгвел. Но молодой человек управлял экипажем, и Энтони сейчас был не в том настроении, чтобы почувствовать расположение к нему.

– Я дам вам знать, - ответил он кратко, и, повернувшись к Кэйт, сказал: - с Бэгвел все хорошо.

– Я не могу поверить, что сначала совсем забыла справиться о них.

– Я уверен, твоя ошибка прощается из-за обстоятельств, - сказал Энтони, таща ее назад, до тех по пока сам полностью не выбрался из экипажа, и не остался последний рывок, чтобы ее вытащить оттуда.

– Эдвина? Эдвина? - позвала Кэйт, - Ты уверена, что не ранена?

Эдвина просунула лицо в отверстие.

– Со мной все в порядке, - сказала она успокаивающе, - Мистер Бэгвел свалился с экипажа, а я оказалась…

– Стисни зубы, Кэйт, - приказал Энтони.