Плохой Круз - Л. Дж. Шэн

— Не буду, — закричала я. — Обещаю.

— Я тебе не верю.

— Тогда что ты предлагаешь? — выпалила я, моя печально известная, неуступчивая гордость в клочья. Люди глотали каждую секунду этого. Это было слишком хорошо, чтобы быть правдой. Провал города отвергнут национальным любимцем. — Я не могу просто бросить тебя. Я тебя люблю.

— Я понимаю. Как я это вижу, есть только одно решение. — Он скрестил руки на груди.

— Что это? Я сделаю все, что угодно.

— Что угодно?

— Хорошо, только не секс втроем. И никакой мочи в спальне.

Зрители фыркнули и засмеялись, но не всем было весело. Некоторые прикрывались от неприятного кашля.

Моя мать потеряла сознание.

Кэтрин выглядела так, словно собиралась уйти и ждала , что кто-нибудь — кто угодно — остановит ее.

Никто этого не сделал, поэтому она все равно осталась.

— Это значительно сужает «что угодно», — заметил Круз.

— О, просто скажи мне, Круз.

— Выходи за меня.

— Что?

— Сделай из меня честного человека, Теннесси Тернер, и я верну тебя. Любое другое решение просто не сработает для меня. Я уже сказал тебе, что все или ничего. Ты сказала, что тебя ничего не устраивает — ну, дай мне все, что у тебя есть.

Все взгляды прильнули ко мне, ожидая моего ответа.

Бир сжал мою руку под столом, прошептав себе под нос:

— Мама, я хочу игровую комнату.

Моя мать пробормотала, что собирается отречься от меня, если я откажу ему. Видимо, она пришла в себя.

Папа ворчал, что он действительно не может позволить себе еще одну свадьбу.

Тринити захныкала на ухо Уатту, что ее час снова украли.

А Кэтрин Костелло перевернулась и опустошила желудок на соседнем участке газона.

— Да, — услышала я свой собственный голос, и улыбка расползлась по моим губам. — Да, я буду вашей женой, доктор Круз Костелло.

ГЛАВА 34

Круз

По пути к Теннесси я чуть не свалил всю свою семью на землю, скосив Уатта и части маминого платья.

Я поднял Теннесси и долго и крепко целовал ее на глазах у публики, которая пришла отпраздновать любовь Уатта и Тринити и еще несколько мгновений назад был почти уверена, что между их братьями и сестрами нет потерянной любви.

Я бы чувствовал себя плохо, если бы не тот факт, что Уатт и Тринити участвовали в аранжировке. Или что я был влюблен в женщину, с которой только что обручился еще до того, как у нее закончились подгузники.

Теннесси прильнула ко мне, почти по-детски прижавшись губами к моим, как будто я мог исчезнуть в любой момент.

— Я так скучала по твоему рту. И по остальному тоже.

— Тебе предстоит много времени наедине с нами обоими, дорогая. Начиная с сегодняшнего дня.

— Мерзко, — услышал я ворчание Бира за спиной моей невесты. — Я все еще здесь, ты же знаешь. И остальную часть округа тоже, если уж на то пошло, так что убери руки от моей мамы. Папа, ты можешь поверить в то, что он с ней делает?

Он может, и он сделал гораздо хуже, мне хотелось сказать.

Роб усмехнулся и похлопал сына по плечу, когда я осторожно опустил Теннесси обратно, убирая пряди ее золотых волос, чтобы лучше рассмотреть ее.

Моя.

Я спрятал ее под мышкой, чтобы она не могла убежать. Она смеялась и плакала одновременно. Я позволил ей насладиться моментом, пока люди стекались к столу, чтобы поздравить нас, ошеломленные и удивленные в равной мере.

Никто не выглядел явно раздраженным или разочарованным этим объявлением, кроме миссис Холланд, которая встала и ушла примерно в то же время, когда Теннесси призналась мне в любви.

Уатт появился на периферии, Тринити рядом с ним.

— Ты точно знаешь, как устроить сцену. — Он изогнул бровь, хлопая меня по спине в дружеских объятиях.

Я наклонил голову в сторону Тринити. — Невестка?

— Что? — раздраженно сплюнула она.

— Ты злишься?

— Злость даже не начинает покрывать это, доктор Костелло. — Она сжала губы. — Но не на мою сестру. Она ничего не могла поделать с тем, что сорвалось с ее губ. Этой короткой речью я загнала ее в угол. Она просто бормотала свой путь к этому признанию. Ты, с другой стороны, сделал предложение кому-то другому в день моей свадьбы.

— Я уверен, что это происходит постоянно. Ты знаешь, сколько людей сейчас умирает?

— И на моей свадьбе тоже, должна добавить.

— Что я могу сделать, чтобы загладить свою вину перед тобой? —Я подарил ей искреннюю улыбку.

— Ничто из того, что ты можешь сделать, никогда не загладит мою вину. — Она топнула каблуком о выступ стола и нахмурилась. — Ой. Теперь я думаю, что подвернула лодыжку.

— Даже если я оплачу твой медовый месяц?

— Даже если ты… подожди, расходы тоже?

— Обещаешь не переусердствовать с моей кредитной картой?

— Никогда. И ты заключил сделку. — Тринити потянулась, чтобы пожать мне руку, и я взял ее, смеясь. Она повернулась к Теннесси, сморщив нос. — Я действительно сожалею обо всем, Несси. Я была так увлечена тем, чтобы сделать этот день лучшим в своей жизни, что совершенно забыла, что сделала эти несколько недель несчастными для всех остальных, включая тебя. Ты была рядом со мной, даже когда я не заслуживала тебя, и я никогда больше не забуду этого и не приму тебя как должное. Я обещаю стать лучше.

— Я тоже. — Донна Тернер втиснулась между Тринити и Уаттом, бросив на Теннесси напряженный щенячий взгляд. — Стресс на свадьбе — не оправдание. Мы были так несправедливы к тебе и Крузу. Мне очень жаль, дорогая.

Позади них я мог видеть, как мой отец толкал мою мать, чтобы войти в человеческий круг, который мы сформировали. Она попыталась оттолкнуть его, но он только сильнее толкнул ее.

Она наткнулась на нас, надувшись.

— Думаю, у меня есть собственное извинение, которое я должна сказать. — Она закатила глаза, как угрюмый подросток. — Может быть, я ошибалась, а может и нет, вмешиваясь в личную жизнь Крузи. Просто он всегда был таким