Судьба – тени прошлого - Амир Эйдилэин

XV.

Спустя несколько дней сложного пути Вэйрад вместе с сыновьями наконец прибыл к месту встречи. Растолковав план действий, разъяснив ход операции и её некоторые подробности, они отправились в дорогу. Но здесь их ожидал ряд иных трудностей: все дороги уже были перекрыты, все города и крупные посёлки, деревни были закрыты, куда ни глянь — всюду скопления воинских частей. Казалось бы, мало чем подобные трудности могут помешать в передвижении по стране, однако, как оказалось, практически все дороги и большаки вели к крупным городам или деревням, а они, в свою очередь, были всячески ограждены так, что объехать их не представлялось возможным, поэтому им пришлось добираться до судового порта мелкими проселочными дорогами, заметно удлиняя путь.

В порту было необходимо сесть на королевское судно, капитан которого должен был довезти их через морские просторы к берегам княжества Лерилин. Того самого государства, правитель которого выступил на стороне Невервилля. По сводкам разведчиков и информаторов подтвердилось, что скрывшийся свидетель переворота пребывал именно там. И именно он напрямую, вероятнее всего, и сообщил об этом Гефесту Гербинскому. Сложность заключилась в том, что не было ни малейшего представления, кто этот человек.

Вэйрад вместе с детьми поселился прямо во дворце князя Гефеста. По официальным словам, Леонель — один из трех генералов, что будут исполнять военную подготовку на территории Лерилина. Но истинная причина пребывания его здесь известна была лишь королю Невервилля, Леонардо Эйдэнсу, детям генерала и самому Вэйраду.

Первые шесть дней Леонель старался не привлекать излишнее внимание и выполнял ту работу, за которой он и был якобы отправлен. Адияль и Зендей чувствовали себя неуютно в чужом государстве. Во-первых, сразу бросалась в глаза культура южного княжества: все дома на улицах выглядели безобразно, скучно, блекло; все они имели плоские крыши, маленькие редкие окошки, чересчур простые формы квадратов и прямоугольников; большинство из домов шли подряд, прислоняясь друг к другу так, что не оставалось и малейшего переулочка, дабы пройти на другую сторону города. Но что стало самым неприятным — так это люди, живущие здесь. Все жители Лерилина — темнокожие и с неприязнью принимают тех, кто от них отличается. Когда Зендей в один день решил прогуляться по улицам города, то неоднократно замечал, как люди шепчутся сзади него, как бросают на него косые взгляды. Во-вторых, непривычный был и климат на южных землях: в то время, как на их родной земле уже царит лютый мороз, выпадает снег, здесь стоит невыносимая жара, которую в Невервилле можно почувствовать лишь в самый разгар лета. Однако стоит отметить, что в Лерилине были замечены и положительные моменты. Один из них — обилие фруктов и ягод на любой вкус. Что Адияль, что Зендей, что Вэйрад не ели никогда в жизни и половины из них.

— Ты куда? — спросил Зендей, увидев, что Адияль одевается. — Рассвет же только… в такую рань…

— Мне надоело торчать во дворце. Здесь ужасно душно и пахнет отвратительно.

— Ты ещё на улице не был… — сонным тоном ответил старший.

— В том-то и дело, что я ещё даже на улице не был. Я хочу посмотреть город. А в такую рань я не встречу тех, кто ненавидят белых до такой степени, что готовы кожу с них содрать, — спокойно произнёс Адияль, надев сандалии.

— Стой, подожди меня! Я тебя одного не пущу! — с закрытыми глазами пытался остановить брата Зендей.

— Пока! — сказал Адияль и в быстром темпе пошёл в лестнице, ведущей прямо в сад, откуда легко можно было выйти на главную городскую улицу.

Раннее время сыграло свою роль: на улице не было ни души. Впрочем, Адияль этого и добивался. Гуляя, Леонель задумался. Он не мог поверить, что его семью забросило так далеко от тех холодных и мрачных краёв, что являлись домом для них. С одной стороны, ему нравилась смена обстановки, с другой, он скучал по привычным землям, где либо растёт густая длинная трава, либо лежат огромные сугробы. Здесь же всюду был песок. Зелёные в Лерилине были лишь экзотические цветы, кустарники да фруктовые деревья.

Однако благодаря этой поездке Адияль поправлялся. Горячие ванны, на которые он ходил все эти дни во дворце князя, сняли всю боль с его спины. На четвёртый день Леонель перестал чувствовать печаль и грусть, даже иногда стал подшучивать. Правда, лицо его по-прежнему сохраняло пустой облик.

Вдруг Адияль обратил внимание на вывеску на стене одного из домов, которая гласила:

Внимание! Внимание! И ещё раз внимание! Дорогие господа, через десять дней состоится восьмой турнир на титул рыцаря Лерилина! Беспощадные поединки, море крови и зрелищ! Приходите на Главную Арену и лицезрите невероятные и захватывающие бои юных воинов за почётнейший титул рыцаря княжества Лерилин! Ждём всех!

Прочтя объявление, Адияль подумал:

— Интересно… может, и мне стоит проверить, на что я способен? Правда… моё тело… За эти месяцы ада я растерял форму… Но что мне мешает отточить навыки за эти десять дней? Все равно здесь скучно…

Сорвав объявление и взяв его с собой, он направился дальше.

Ближе к полудню Адияль уже возвращался во дворец. У тех самых ворот, из которых он вышел утром, стояли отец и брат. Смотрели они на него с негодованием.

— Помню, говорил я тебе, просил слёзно, чтобы ты без кого-либо из нас не уходил из дворца. Сын, я жду оправданий, — серьёзным тоном встретил Адияля Вэйрад.

— Мне надоело сидеть в четырёх стенах. Да и я уже не мал, чтобы самостоятельно гулять по окрестностям, — ответил Эди.

— Я вижу, что ты не мал. Однако в твоём положении я не могу закрыть на это глаза. А если бы что-то произошло? — обеспокоенно продолжил отец.

— Да и к тому прибавь, что мы находимся на территории чужой страны, где нас, мягко говоря, не любят… — добавил Зендей.

— Хватит нравоучений! Я уже давно не мальчик! Я гораздо больше твоего пережил, братец! И я уж точно смогу постоять за себя! А что насчёт моего состояния… Так вы не бойтесь, я уже давно в порядке, — грубо ответил на все обвинения Адияль и демонстративно пошёл в комнату, где они жили, не дожидаясь ни отца, ни брата.

Адияль лёг на кровать и постарался отвлечься. Однако у него не вышло.

Последние дни его терзали тёмные воспоминания с того самого дня, когда