Лука Витиелло - Кора Рейли

Она вцепилась в мою рубашку, когда я помог ей подняться.

— Что теперь со мной будет? — она запнулась.

— Что ты имеешь в виду? — спросил я, пытаясь ослабить ее хватку, не сломав ей пальцы, но довольно быстро стало ясно, что она не может стоять самостоятельно.

— У меня нет ничего… ничего. Твой отец лишил меня наследства. Он не хотел, чтобы я была счастлива, когда он умрет.

Он не хотел, чтобы кто-то был счастлив. Маттео посмотрел на меня. Я подозревал, что отец найдет способ превратить жизнь Нины в ад даже после его смерти.

— Прими душ, Нина. — приказал я. — Мы поговорим, когда ты протрезвеешь.

Я провел ее в ванную, включил холодный душ и усадил под него. Она резко выдохнула.

— Мы будем ждать внизу. Поторопись. Нам нужно многое обсудить, — сказал я, затем повернулся и ушёл с Маттео.

Семья Нины состояла из невысоко стоящих солдат. Отец выбрал ее именно по этой причине, потому что это гарантировало, что он сможет пытать ее без вмешательства влиятельной семьи. У Нины ничего не было.

— Что ты собираешься делать? Полагаю, ты больше не выдашь ее замуж?

— Нет, — тут же ответил я. — Позвони Чезаре и скажи, чтобы он прислал пару надежных людей в качестве новых охранников Нины. Я не хочу, чтобы вокруг нее были люди отца.

Мы направились на кухню, которая тоже была пуста. Неужели все ушли в тот момент, когда узнали о смерти отца?

Я включил кофеварку и позвонил Бардони. Он тут же взял трубку.

— Лука, какое удовольствие.

Я поморщился.

— Почему Нина одна в доме?

— Твой отец отдал мне приказ на случай его смерти. Персонал не должен работать на Нину, и она должна переехать из дома.

— Мой отец умер. Теперь я Капо. Все принадлежит мне, и я решаю, что произойдет. Вы никогда не отдадите ни одного приказа, не посоветовавшись сначала со мной, понятно? — я повесил трубку, кипя от злости.

Маттео наклонился ко мне.

— Чезаре прислал двух человек.

Я приготовил кофе, пытаясь сдержать свой гнев.

Послышались шаги, и вошла Нина. Она была бледна и не воспользовалась косметикой. В этот момент она выглядела моложе своих тридцати трех лет, напоминая мне девушку, которую много лет назад отдали на милость отца.

Она прошла через ад вместе с ним, и именно поэтому я не так сильно ненавидел ее за то, как она обращалась с нами, когда мы были еще мальчиками.

На ней было черное платье без рукавов, открывавшее синяки на запястьях, предплечьях и лодыжках. Она посмотрела на нас с Маттео так, как часто смотрела на моего отца, а потом обняла себя за талию.

— Ты же выкинешь меня на улицу, правда?

Я наполнил чашку кофе и подошел к ней.

— Выпей.

Она взяла ее дрожащими руками, глядя на меня, как побитая собака, ожидающая, что хозяин накажет ее. Дерьмо. Я предпочитал стервозность Нины этому. Она сглотнула и посмотрела на Маттео.

— Я могла бы… может, ты… я…

Маттео поморщился. Она предлагала ему себя за все, что, по ее мнению, он мог хотеть от нее.

— Нина. — твердо сказал я, и ее глаза метнулись ко мне. Отец проделал чудесную работу, сломав ее. — Я отдаю тебе этот дом. Делай с ним все, что хочешь. Продай или сожги, мне плевать.

Ее глаза расширились. Рыночная стоимость дома составляла около пятнадцати миллионов долларов.

— Я выбрал для тебя двух новых телохранителей. Отныне они будут охранять тебя. Как мачеха нового Капо, ты нуждаешься в защите.

Она ничего не сказала, только уставилась на меня.

— Оставь себе свою кредитную карточку. Я буду давать тебе десять тысяч долларов в месяц, чтобы ты могла жить комфортно. Ты вольна жить своей жизнью в рамках наших правил.

Она поставила чашку на стойку и сделала шаг в мою сторону, затем остановилась.

— Что ты хочешь взамен?

— Правду о смерти моего отца и чтобы ты сказала мне, если кто-то попытается устроить заговор за моей спиной.

Она вздернула подбородок.

— Я не знаю, кто убил Сальваторе, но хотела бы поблагодарить их.

Я молча кивнул.

— И?

— Ты знаешь, что твои дяди хотят, чтобы ты и твой брат ушли, но я ничего не знаю. Они со мной не делятся. Я всего лишь девушка.

— И последнее, — сказал я. Нина напряглась, но ее лицо больше не было таким покорным. — Организуй великолепные похороны. Мы хотим, чтобы все поверили, что мы безутешны из-за смерти отца. Потрать столько денег, сколько нужно.

С этими словами я ушел. Не было смысла притворяться, что мы семья или заботимся друг о друге. Я сделал то, что диктовала мне честь, и теперь Нина больше не была моей проблемой.

У меня было более чем достаточно дел, самое главное поговорить с Фиоре Кавалларо и дать понять, что смерть моего отца не ослабила Фамилью. Я удостоверюсь, что Фамилья прошла через это и стала сильнее.

ГЛАВА 24

━━➳༻❀✿❀༺➳━━

Нина превзошла саму себя. Мой отец был похоронен в самом дорогом гробу из красного дерева, который только можно было купить за деньги. На кладбище собрались все, кто имел значение из Фамильи и Чикагского Наряда, а также многие высокопоставленные политики.

Они все искали меня в последние несколько дней, желая убедиться, что Фамилья будет продолжать платить за их кампании, когда я был у власти. То же самое можно было сказать о капитанах и младших офицерах, даже о моих дядях — они все приходили ко мне, чтобы выразить свои соболезнования и подтвердить свои позиции.

Сегодня утром я официально вступил в должность Капо, произнес клятву перед капитанами и младшими офицерами, но знал, что не все они примут меня без оговорок.

Никто из них не горевал о смерти моего отца, кроме Бардони, и только потому, что он потерял должность советника.

Каждая пара глаз смотрела на меня и Маттео, рассматривая нас, ища проблеск слабости. Мы оба были молоды, и многие пытались ослабить нас. Я сомневался, что они будут ждать до первой официальной встречи Фамильи со мной как Капо, чтобы сделать это. Мои дяди, вероятно, уже начали за моей спиной.

Я посмотрел вниз на Арию, когда почувствовал на себе ее взгляд. Она смотрела на меня с легким беспокойством, как часто делала в последние дни. Я подавил желание схватить ее за руку или поцеловать, сохраняя холодное и жесткое выражение лица.

Она снова опустила взгляд на гроб,