Тайна - Элизабет Адлер

— Я и есть ковбой, хозяин ранчо, — сказал он, глядя ей в глаза долгим, изучающим взглядом. — Фотография вас исказила, — добавил он. — Я не ожидал увидеть такую хорошенькую девушку.

Она почувствовала себя как дома. Они поехали по длинной аллее баньянов и маленьких домиков, построенных Арчером Кейном. Он показал ей сады с цветами, загоны племенного скота, маленькие городские дома, паниолов и их семьи, школу, медицинский факультет и церковь. Все было построено на деньги Кейнов.

— Только не думайте, что мы все плохие, — легко сказал он, улыбаясь ей. — Теперь вы видите, что деньги вашей бабушки пошли на благое дело.

После этого долгого дня он вновь отвез ее на посадочную площадку. Помогая ей сесть в самолет, он сказал, как бы между прочим: «А теперь я отвезу вас на Калани».

Калани! Красивый и страшный остров, где ее отец был пленником десять долгих лет. Брэд понял, о чем она думает, и, потянувшись к ней, взял ее за руку.

— Мария-Лаура, — мягко сказал он, — давай вместе отгонять привидения.

Брэд сам вел «Чесну». Он обогнул остров, показав два вулканических пика, огромные карьеры на северном побережье и заросшие лесом места. В джипе на пути к дому Мария-Лаура все пыталась представить худенького, маленького Обезьяну и его одинокое существование. Но ведь были и счастливые времена, когда Джека и Арчера не было на острове, и он был один с Малуйей и Калани. А потом он научился рисовать — и обрел смысл в жизни.

Поместье было длинным, низким белым домом с крышей из пальмовых веток.

— С тех пор как твой отец жил здесь, мало что изменилось, — сказал Брэд, когда слуга-китаец бросился к ним, чтобы взять вещи. — Между прочим, я приготовил тебе его комнату. Я думаю, тебе там понравится.

Она благодарно посмотрела на него: он позаботился обо всем.

Комната ее отца была крошечной: только узкая кровать и столик помещались там. Старый голубой коврик скрывал пол из темного дерева, а на стенах висело несколько черно-белых фотографий Калани. Французские двери открывали выход на веранду и прекрасный вид на сады и океан.

Мария-Лаура легла на кровать. Она заложила руки за голову и стала вглядываться в пальмы и океан. Наверное, ее отец так же лежал здесь и молился, чтобы не появился Джек Кейн. Как часто пятилетний мальчуган просыпался по утрам с чувством страха и отчаяния, ожидая, что на этот раз изобретет Джек, чтобы испортить и этот день. Сколько ночей он придумывал план побега. И что будет, если он не сможет его осуществить.

Брэд Кейн казался совсем другим. Он такой добрый, милый, симпатичный. Он понимает, что Арчер и Джек делали зло. Она улыбнулась, вспомнив свой неприятный тон по телефону в разговоре с ним, и подумала, что не улыбалась с тех пор, как умерли ее родители. Может, это хорошо, что она все же приехала на Калани. Она одела простую кремовую блузку, длинную черную юбку и красные сандалии, которые купила импульсивно в Авиньоне на прошлой неделе. Она задержалась перед дверью, вспомнив предупреждение своего отца. Она собиралась посмотреть Калани, но по-прежнему не собиралась ничего требовать у Брэда Кейна.

Он стоял на веранде, облокотившись на перила, с бокалом в руке и наблюдал за парой красных птиц, подбирающих крошки со стола. Два огромных добермана сидели по обе стороны и горящими глазами наблюдали за ними.

— Не волнуйся, — сказал он, увидев, что она испугалась. — Собаки дресированные. Они не набросятся на птиц. Конечно, если я им не прикажу.

— Не надо, — с испугом сказала она.

— Конечно, я не буду. Птички прилетают сюда каждую ночь и клюют крошки. Так было всегда. Твой отец их помнил.

Он налил ей бокал шампанского и сказал:

— Я думаю, самое время для тоста. За воссоединение Леконте и Кейнов. — Он поднял бокал и коснулся ее. — За нас, Мария-Лаура. Выживших.

— За нас, — сказала она, напряженно размышляя, что подумал бы ее отец.

Брэд был превосходным хозяином. Собаки бдительно расположились за его стулом, пока они ели простые блюда из махимахи. Он рассказал ей о первой — гавайской — жене Арчера, что она назвала остров «Калани» — «Небеса». Остров был ее свадебным приданым и стал краеугольным камнем семейного наследия Кейнов.

— И половина его — твоя, — сказал он, глядя ей прямо в глаза.

Она видела, что он говорит правду, и была тронута. Она потянулась и взяла его руку.

— Мне не нужно это, Брэд, — сказала она. — Я не хочу этого. Прошлое есть прошлое. Ранчо Канои принадлежит тебе. Кроме того, я вижу, как много это значит для тебя и ничего — для меня.

— Ты очень благородна, Мария-Лаура, — сказал Брэд со странной легкой усмешкой.

— Это не благородство. Мой отец чувствовал, что наследство испортило всю его жизнь. Оно было причиной его несчастья, и он не хотел требовать его. И я тоже. — Она колебалась. — Может, только вилла «Мимоза»…

Брэд закинул голову и расхохотался:

— Я предлагаю тебе половину ранчо Канои, а ты говоришь, что тебе нужна вилла «Мимоза». Да ты знаешь, что я даже никогда не видел ее?

— А я один раз, — сказала она. — Там так красиво. Калани — твой мир, а вилла принадлежит моей семье. Это дом моей бабушки; мой отец родился там. Он был счастлив там, пока… — Ей не хотелось говорить дальше. Брэд Кейн знал историю того, как Джонни Леконте забрали с виллы «Мимоза», не хуже чем она.

— Тогда, конечно, она твоя, — вдруг резко сказал он. — А теперь спокойной ночи, Мария-Лаура. Мне нужно приготовить кое-какие бумаги.

— Спокойной ночи, Брэд, — сказала она, с удивлением наблюдая, как он уходит. Две огромные собаки, как тени, последовали за своим хозяином.

Она хорошо спала той ночью в комнате своего отца. Мягкий шум волн баюкал ее во сне. Когда она проснулась, над ней было голубое небо в жемчужных облаках, а за окном порхали разноцветные птички. Она улыбнулась и подумала, что остров назван верно — «Небеса».

Слуга-китаец принес поднос с кофе и булочками. Тропические цвета свежих фруктов сияли на тарелке, как мозаика.

С любопытством она спросила слугу, как он узнал, что она проснулась.

Он таинственно улыбнулся.

— Мы все знаем, мисс, — сказал он, деловито расставляя тарелки.

Он был хрупким и тоненьким, как тростник, в своем белом хлопковом пиджаке и черных брюках. Хотя его нежное лицо было почти лишено морщин, Мария-Лаура поняла, что он очень стар. Она спросила, сколько лет он уже работает на семью.

— Много, мисс, с тех пор как я был совсем молодым, — сказал он, складывая руки и кланяясь. — Сначала я долго работал на мистера Джека в Даймонд-Хед. Потом, когда он умер, на мистера Брэда. А теперь я уже старый и живу здесь, на Калани. Мистер Брэд говорит, что ему легче здевь со мной. — Он улыбнулся ей с гордостью. — Он хотел отправить меня на пенсию, но я сказал нет. Не надо отдыхать. Буду работать, пока не умру.