Тортоделка - Evgesha Grozd

— Без проблем, — кивнул мужчина и как-то грустно посмотрел на меня. — УЗИ наверно меня не касается?

— Не касается, — чересчур жёстко подтвердила я.

Смотрит даже не на меня, а на область моего живота. Лицо ещё серее.

— Понял. Предупреди, когда уедешь, — и удалился из кабинета.

Господи, у меня просто душу выворачивает, когда он так печально смотрит. Нет, Вика! Это лишь игра! Он хотел убить нашего малыша, а может хочет и сейчас. Ему нельзя больше верить, жалеть и тем более прощать. Баста!

В регистратуре однако были сплошные расстройства. Перинаторог, который меня вёл вдруг оказался уволен. Ну час от часу нелегче. Сейчас начнётся пересменка врачей и всё профукают.

— Ясно и кто же теперь мой врач? — стараясь не раздувать из мухи слона, спросила устало.

— Широков Илья Валентинович.

Сейф

Гера

Подошёл к делу с энтузиазмом. Верил в свою неотразимость и в то, что Вика не сможет долго сопротивляться. Но чем дольше наблюдал за ней, тем больше начинал понимать, что дело уже не в обиде или ненависти. Она полностью разочарована и обособлена. У неё нет желания и сил, чтобы снова быть чьей-то женщиной, супругой, любимой. И главный виновник её "болезни" — я.

Понимая это всё больше, ещё сильней начинал презирать себя. Глядя на неё хотелось сделать возможное и невозможное, чтобы любимая хоть немного улыбнулась, оживилась и не была сухой субстанцией.

Невольно робел под её взглядом, который больше не сиял нежностью и боготворением.

Безусловно, кипел внутри, когда Савва и Миша обхаживали её, но видел по девушке, что и у них не будет успеха. По крайней мере, сейчас.

Появление Виктора очень сильно обеспокоило. Мне было страшно за неё, когда жена была ещё под боком, а теперь и вовсе не находил себе места. Меня она гонит, но этих двоих нет, поэтому был готов мириться и с их услугами извоза. Какие из этого могут вытекать последствия всеми силами старался не думать. Главное, что жена жива и в порядке доберёться до дома.

Всё, что касалось супруги являлось первой стороной моей беды, вторая касалась малыша. С горечью понимал, что меня не подпустят к нему из-за тех чудовищных слов, что сказал тогда. В её взгляде всегда читаю мою дикую фразу. Сам просил её о детях, а потом на фоне своего детского сада, не просто отказался, а попросил убить. За это Вика не только не должна меня прощать, но я и сам не позволю ей этого сделать.

В кондитерской сегодня было тихо, так как погода за окном била жутким холодом и ветром. Гости забегали лишь за порцией кофе и дополнением в виде десерта или сэндвича.

Таня и я вполне резво и профессионально выполнили заказы на торты и подделали десерты на витрину. В производстве кондитерских изделий даже почувствовал себя более раскрепощенней. Дар схватывать всё налету никуда не пропал.

Девушка отпросилась по раньше, в чём не мог ей отказать. В холодном цеху Савва так же маялся безделием и ему в итоге велел идти домой.

— Заведение до девяти, — нахмурился Майоров. — Ещё целый час.

— Посетителей нет. Работы тоже. Если вдруг придёт кто-то, я вполне способен сделать заказ. Твой рабочий день закончен, протирать впустую штаны я тебе не позволю.

— Здесь мой шеф — Вика, а не ты, — буркнул сердито парень.

— Значит не воруй деньги из её кармана на оплату труда, которого нет, — ударил не в бровь, а в глаз. — Или ты не настолько правильный каким всегда пытаешься казаться?

— Пошёл ты, — сердито рявкнул мужчина и, резко поднявшись, направился в раздевалку. Козёл.

Вошёл в кабинет и замер на входе. Вспомнился тот день накануне, перед нашей свадьбой, как первый раз привёл сюда Вику. На этом столе был наш праздничный ранний ужин. На том месте лежали на полу и страстно любили друг друга. Прижимал её истомленное и счастливое тело к себе, с упоением слушая стук сердец.

Осел за стол, понимая, что не в состоянии держать себя на ногах. Осмотрел стопы документов, листы А4 с её аккуратным подчерком. Над буквой "т" она всегда ставит сверху черточку и такую же снизу у буквы "ш". Поднял глаза на магнитную доску со стикерами, бумажками и документами, закрепленными цветными магнитами. Планы, рабочий процесс, заметки, номера телефонов и "Не забыть".

Открыл ноут. Обои с нашей совместной фотографией из Франции сменились на дымчатого котёнка с синими, как у меня глазами. Упёрся кулаком в губы. Грусть и тоска накрывает тяжелой волной, но я не должен сдаваться. Она пока всё ещё моя жена и носит под сердцем моего ребёнка, значит буду бороться за них до самого конца.

Около часа разгребал все сметы, накладные и квитанции. Нашёл несколько ошибок и поправил.

— Герман Юрьевич, — в кабинет просунула голову Азиза. — Девачки ушёл. Двери закрыт. Я помыл зал и цех.

— Да, спасибо. Ты тоже можешь идти.

— До завтра, — кивнула женщина и скрылась.

Потёр устало веки. Тоже надо бы домой. Посмотрел на дисплей телефона — десятый час. Залез в мессенджер. На контакте жены любимое лицо, замер, разглядывая озорную улыбку. Интересно, как прошёл её поход к врачу? Не сдержался и написал сообщение. Отправил. Была в сети час назад. Посмотрел с минуту на экран и, выдохнув, убрал.

Сгреб документы и положил в сейф, закрыл. Отключив электроприборы в кабинете и в цехе, вышел в зал. Снял кассу, отключив ККМ. Проверив все окна и приборы, выключил свет. Вышел через служебный вход, поставив заведение на охрану.

С грустным чувством выполненного долга поехал домой. В это время в нём было тихо и в моей спальне никто меня не ждал. Подниматься в неё не хотелось, потому просто упал на диван и задумчиво уставился в стену. Вернул из мыслей сигнал сообщения. Достал из кармана телефон. Вика.

"Я в кондитерской. Мне нужно с тобой поговорить. Можешь приехать? Буду ждать в кабинете."

Поднялся с дивана без раздумий. Довольно странная ночная просьба, но разве имею право ей отказать? В груди затеплилась надежда — может это тот разговор, которым нам обоим так нужен? Или что-то с малышом?! Двоякие чувства разрывали грудную клетку, пока ехал обратно на работу.

Вошёл со служебного.

— Вика?! — позвал, направляясь к кабинету. — Я здесь… Что случилось? Почему ты не дома?

Завернув в кабинет, обомлел от представшей картины.

Твою мать!

ВИКА

Новый перинатолог мне явно не