Ник и другие я - Татьяна Лаас

– Хомофил! Что и требовалось доказать! – прокричал кто-то из зала.

Перес выгнул бровь:

– Вы видите тут хомофила? А я вижу хрупкую девушку, которая пришла на помощь другой, и против огромного, находящегося во невменяемом состоянии оборотня применила единственное свое оружие. Клыки. Чем клыки вампира…

– Хомофила! – вновь выкрик из зала.

–…хомофила, – улыбнулся Перес, – отличаются от клыков оборотня?

– Ну вы сказааали, Перес!

– Всем известно, что хомофилы опасны.

– И вне закона!

– Фернандес, вы бы молчали – оборотень из вашего клана! – не выдержал все же Перес. – И из моей, кстати, партии – не зарвавшийся сеголетка Льюс, а его отец – судья Фернандес… Только я знаю – закон един для всех. И мне плевать, что это был мой соратник по предвыборной гонке. Не воспитал отпрыска – будь готов принять последствия, а не затыкай деньгами рты. В отношении судьи Фернандеса решается вопрос о снятии с него неприкосновенности. Еще раз. Закон един для всех. И для клана Фернандес, чей отпрыск пойдет под суд за нападение – уголовное дело уже возбуждено. И для судьи… И для вампира-хомофила. Которая разыскивалась для дачи показаний против Льюса Фернандеса. Сейчас решается вопрос о возбуждении уголовного дела в отношении неё. Возможное превышение самообороны и кража пяти кредитов.

– То есть то, что она хомофил, даже не будет рассматриваться?

Перес впервые нахмурился и хищно подался вперед:

– Она не ела. Она останавливала преступника.

– Все видят, что это не так! Вы играетесь словами, Перес!

– Если бы она ела, как хомофил, то было бы возбуждено уголовное дело об убийстве Льюиса Фернандеса. Но это не так – Фернандес жив и здоров. И дает уже признательные показания.

– Все знают, что хомофилы умеют останавливаться!

Перес улыбнулся:

– Заметьте, то, что опасность хомофилов сильно преувеличена, сказал не я. Фернандес, повторите, что вы сказали, пожалуйста!

– Идите вы к оркам, Перес! Вы просто играете словами! Все видят клыки хомофила. Все понимают – к чему все шло!

Перес согласно кивнул, показывая дальше – Ви на экране выпрямилась и подошла к несостоявшейся жертве. Поправила на ней одежду и рванула вверх, на крыши.

– Ей было достаточно пройти мимо криков. Ей было достаточно заткнуть себе уши, чтобы сохранить себе жизнь. Она предпочла иное, использовав единственное имеющееся у неё в наличии оружие – клыки вампира. И, заметьте, не имеет значения – бестиафил она или хомофил. Она не ела. Она останавливала преступника.

Лин тихо добавил от себя: «Руис и его команда сделали невозможное, вырезая и монтируя видео по новой – никому не удастся доказать, что Ви ела… Знаешь, что самое неприятное? Мигель ни разу не покраснел, соврав. Он лгал, знал это и даже глазом не моргнул. Даже когда говорил о причине розыска Ви… Как же – приглашение на допрос, а не ликвидация… Радует одно… Закон о хомофилах будет пересматриваться. Ви придется давать показания. Её будут допрашивать, но позднее – когда позволит её психическое состояние. Но пока Перес выиграл – её не будут преследовать, как хомофила.»

«Лин…»

«А я теперь не знаю – был ли я прав с Беранже.»

«Лин…»

«Все хорошо, Ники. Отбой?»

«Отбой!»

Она вздохнула и вынырнула в реальный мир, ловя задумчивый взгляд Мики. Все же называть этого молодого мужчину отцом было сложно. Она его не помнила. Она его не знала. А вид у него… Ну вот чуть старше Лина, сложно его считать другим поколением. Сложно считать его отцом. Уж лучше другом, как был когда-то Лин.

Мика тихо предложил:

– Меняемся?

– Чем? – не поняла Ник.

– Новостями, пришедшими по элтелу. Мне удалось связаться с Заком.

– Ого! И что он говорит?

– Он говорит, что ничего не знает о Клариконе Клауде почти с начала первоцвета, когда все случилось с Салли Беранже. Ничего абсолютно… Кронпринц Клауд не зря получил свое прозвище Кларикон… Так-то