Скандальное обольщение - Шарлотта Физерстоун

Заглянув в сумасшедшие глаза Люси, Изабелла покрылась мурашками. Возможно, она просто медленно сходит с ума. Сначала эти странные сны, вдохновившие роман о Смерти, Блэк и его тайны, а теперь еще и бредовые заявления Люси.

— Люси, ты не в себе. — А что, если виной всему ее страстное увлечение спиритическими сеансами?

— Мне остаться с ней? — спросила Сибилла, появляясь на пороге со свежими полотенцами и кувшином воды.

— Нет, я с ней сама посижу, — ответила Изабелла, наблюдая за тем, как горничная ходит по спальне, раскладывая вещи по местам.

Белла и раньше никогда особенно не жаловала Сибиллу. В ней было что-то отталкивающее. С тех пор как у Стоунбруков появилась новая горничная, Люси все больше и больше стала погружаться в себя. Бросалось также в глаза и то, что за время общения с Сибиллой у Люси резко возрос интерес к оккультизму.

— Она что-то сказала? — поинтересовалась горничная и встала у кровати хозяйки, ее длинные черные волосы были убраны в высокую косу. Она производила экзотическое впечатление — смуглая кожа, очень темные глаза.

— Нет.

— Ничего? — с удивлением в голосе переспросила Сибилла. — Мне показалось, я слышала ее голос.

Изабелла отмахнулась от излишней заботы служанки. Она ни капли не доверяла Сибилле. Долгие годы борьбы за выживание научили Изабеллу полагаться на инстинкты, а они во весь голос твердили, что Сибилле не следует знать ни о чем из того, что произошло этой ночью.

— У нее жар, — прибавила Изабелла. — Все ее слова — полная бессмыслица.

— А-а… — Взгляд Сибиллы дал ей понять, что испытываемое Изабеллой недоверие взаимно.

— Мисс Фэрмонт, доктор.

Обернувшись, она заметила, как Дженнингс пропускает в комнату пожилого человека с черным кожаным чемоданчиком.

— Я взял на себя смелость послать за лордом Стоунбруком. Он очень скоро прибудет.

— Благодарю вас, Дженнингс.

Доктор положил чемоданчик на постель и открыл его, доставая многочисленные бутылочки с лекарствами.

— У нее сильный жар, — объявил врач, потрогав ее лоб. — Его светлость говорил что-то про отравление.

— Неужели? — с иронией заметила Изабелла.

— Он ожидает в гостиной. Я встретился с ним по пути сюда. Это уголь, — пояснил старый доктор, набирая в ложку отвратительную на вид смесь. — Он вызовет рвоту и избавит тело от следов яда.

— Я приготовлю больше салфеток и тазиков, — спокойно заметил Дженнингс.

— Да, обязательно, — откликнулся врач. — Рвота будет продолжаться достаточно долгое время. Естественно, я останусь с ней.

— И я, — заявила Изабелла.

— Это нелегкий труд, юная леди, — протянул доктор, вливая лекарство Люси в глотку.

Она чопорно вздернула подбородок.

— Моя бабушка была повитухой, и я много раз ей помогала. Проводила ночи у постели больных и рожениц несчетное количество раз.

— Неужели? — откликнулся старик, однако Изабелла заметила, как на его угрюмом лице мелькнула улыбка. — В таком случае ваше присутствие весьма желательно. Берите-ка этот тазик. Похоже, лекарство подействует довольно быстро.

Утренние лучи солнца уже проникали сквозь тяжелые портьеры, когда Изабелла, уставшая и вымотавшаяся, забылась в полусне на постели подле Люси, которая наконец-то успокоилась. Сквозь сон она услышала разговор, доносившийся от изножья кровати.

— Все кончено?

Это был Сассекс. Изабелла пошевелилась, пытаясь открыть глаза. Фигура герцога расплылась в тумане, но она все-таки рассмотрела его, стоявшего рядом с доктором.

— Она будет жить.

Вздох облегчения, сорвавшийся с губ его светлости, обрадовал Изабеллу. Люси действительно ему дорога.

— Что скажете, доктор? — потребовал ответа Стоунбрук. — Что произошло? От чего заболела Люси?

— Яд, милорд. Я не уверен, какой именно, мне удалось вывести его из организма.

— Яд? Бога ради, откуда взялся он в моей дочери?

— Хороший вопрос, сэр.

— Вероятно, нам следует покинуть комнату, — заметил Сассекс.

Голос Стоунбрука дрогнул.

— Она выглядит как маленький ребенок, такая бледная и беззащитная.

— Она полностью поправится, милорд.

— Да… ну что же, — пробормотал Стоунбрук и закашлялся, словно стараясь скрыть подлинные эмоции. — Я благодарен вам, Сассекс, за то, что вы вовремя пришли ей на помощь.

— Не стоит благодарностей, милорд. Я счастлив, что мы с сестрой оказались у вас в гостях.

Ложь. Сассекс солгал ее дяде!

— Когда ей станет лучше, я обязательно все выясню. Не имею ни малейшего понятия, как моя дочь могла отравиться в собственном доме.

— Думаю, пройдет несколько дней, прежде чем леди Люси немного оправится. Очищающие средства обычно сильно ослабляют тело, лишая его жизненной энергии. Процесс выздоровления может затянуться.

— В таком случае надо дать ей отдохнуть. Я провожу вас до кареты?

Джентльмены покинули комнату, и Изабелла приподнялась на постели, потирая слезившиеся от недосыпа глаза. Взглянув на Люси, убедилась, что кузина мирно спит. Изабелла встала с кровати, подбежала к окну и раздвинула шторы, наблюдая за садившимся в карету Сассексом. Раздался свист кнута, экипаж отправился не в сторону герцогского особняка. Вместо этого карета развернулась и въехала в железные ворота, возвышавшиеся на противоположной стороне улицы.

Сассекс направлялся к Блэку. «Почему, — вопрошала Изабелла, — все в конечном итоге всегда ведет именно к нему?»

Стоило положиться на еще никогда не подводившую ее интуицию. Она должна прийти к нему, подчиниться его воле. Иначе он сам явится за ней.

Образ Лорда Смерти, восседавшего на своем великолепном жеребце, державшего ее в своих объятиях, заполонил ее мысли. Инстинкты предупреждали Изабеллу, что граф совсем не тот, каким кажется. Он опасен, и вполне доказал это прошлой ночью. Она должна получить ответы, и обязательно встретится с ним сегодня в полночь — познакомится с Повелителем смерти в его собственном царстве.

Забрав у Люси поднос с завтраком, Изабелла нахмурилась, заметив, что кузина сделала лишь пару глотков чая и ничего не съела.

— Тебе необходимы силы, чтобы поправиться, Люси, — укоризненно сказала Изабелла, пытаясь умаслить кузину. — Ты просто обязана что-нибудь съесть.

С гримасой отвращения Люси перевернулась на другой бок, откуда не был виден поднос с пищей.

— После того как меня рвало всю ночь, я вряд ли на это способна. Мой желудок раздражен, и меня начинает тошнить от одного только вида еды.

— В таком случае, возможно, ленч ты встретишь с большим удовольствием.