В ночи - Кэтрин Смит

– Я не желаю, чтобы мое прощение было само собой разумеющимся. Я отдала ему свое доверие и собственное тело, и он принял все это! Я желаю, чтобы он предложил мне себя. Мне необходимо знать, что только я владею его сердцем, что он абсолютно беззащитен, когда рядом со мной. Может быть, я прошу слишком много, но только это мне и нужно.

Натаниэль обнял ее за плечи, когда по ее щекам, заструились слезы, и прижал к груди, не обращая внимания на свои ребра, которые давали о себе знать.

– О, девочка моя дорогая. Ты любишь этого самца, правда ведь?

Она кивнула, его колючий сюртук тер ей щеку.

– Боюсь, что так.

Он гладил ее по волосам.

– Как, ты думаешь, он относится к тебе?

На этот раз она покачала головой, вытирая глаза.

– Что-то он, конечно, испытывает, иначе не стал бы так настойчиво обхаживать меня. Я не права? – Глупо, наверное, было так говорить, но в глубине души она верила в это.

– Думаю, права.

– Я боюсь довериться ему, Натаниэль. – Выпрямившись, она встретила его взгляд, полный любви. – Опасаюсь поверить тому, что он говорит, но еще страшнее послушаться своего сердца, которое уговаривает меня забыть о гордости и молить его о любви.

– Выпрашивать любовь – это не самая хорошая идея, – ответил он, поглаживая ее плечо. – Она не сулит добра для того, кто просит, а тому, кого просят, дает незаслуженное преимущество.

Ей вдруг удалось улыбнуться.

– Убедился на своем опыте? Он рассмеялся громко и жестко.

– Конечно! – Он не имел в виду Тони, в этом она была уверена. И не Мэтью Седжвика. Кого-то другого из своего прошлого, о котором Мойра не знала.

Вздохнув, Мойра уперлась лбом в холодное стекло окна.

– Что же мне делать? – Натаниэль пожал плечами:

– Все, что угодно, если чувствуешь необходимость.

– Что именно, можешь сказать? – Она с надеждой смотрела на него, ощущая, как в ней снова просыпается чувство юмора.

Хмыкнув, он покачал головой:

– Нет. Тем не менее, если бы потребовался мой совет, я бы предложил тебе дать ему какое-то время. Он, может, и типичный мужчина, но совсем не глуп. Если он вообще достоин тебя, он сам поймет, что нужно предпринять.

– А если нет? – Как же, Господи, это безнадежно звучит!

Натаниэль ласково улыбнулся:

– Тогда он не стоит тебя, дорогая. Она тоже улыбнулась ему через силу.

– Боялась, что так ты и скажешь. – Его слова, какими бы неприятными они ни были, казались ей правдой. Она не в силах заставить Уинтропа стать таким, как ей хотелось. Ей оставалось только надеяться, что она не ошиблась в нем с самого начала.

– В другое время я бы сказал: если он тебе так нужен, беги за ним, но это не та ситуация. Не для тебя. – Он взял ее за руку. – Не торопись, пережди и приведи мысли в порядок. Дай ему время понять свои чувства.

– Что же мне делать все это время? – Она потерла пальцами лоб. – У меня такое ощущение, что я вот-вот сойду с ума.

Он не раздумывал.

– Готовь помолвку Мини. Займись покупками к свадьбе. Конечно, обедай со мной. Выходи из дома хоть ненадолго.

Она сжала его руку.

– Что бы я делала без тебя?

– А как бы я обошелся без твоей дружбы? – ответил он, целуя ее в лоб. – Давай позвоним, пусть принесут сандвичи и чай. Тебе нужно поесть.

– Поесть? – Она рассмеялась. – Большинство моих платьев стали мне узки.

– И ты никогда не выглядела лучше, чем сейчас. – Поднимаясь, он потянул ее за собой. – Нам нужны сандвичи с огурцом, твои любимые. И куча маленьких пирожных.

Есть не хотелось, спорить с Натаниэлем тоже. Он всегда знал, что ей нужно, лучше, чем она сама. Она позвонила и сказала миссис Райт, что им подать. Меньше чем через двадцать минут та вернулась с маленькой тележкой, нагруженной сандвичами, пирожными, чаем и всем необходимым для стола.

Как всегда, ее друг был абсолютно прав. Еда – вот что ей было нужно. Она позволила Мойре отвлечься и придала ей сил. После нескольких сандвичей и чашки чаю, она почувствовала себя много лучше.

– Достаточно говорить обо мне и о мелодраме из моей жизни, – заявила она, ухватывая очередной сандвич с тарелки. – Расскажи, чем ты занимался все эти дни. Ты отлично выглядишь.

Он покраснел от ее похвалы.

– Благодарствую. Оставленный твоей нежной заботой, я провел уйму времени, обретя обожание со стороны некоего милейшего Мэтью.

Мойра подняла брови. Это новость. И хорошая.

– В самом деле? Он дал тебе понять свои намерения? Смущение Натаниэля достигло апогея. Он выглядел таким юным, невинным и влюбленным.

– Скажем так: его интерес ко мне ясно обозначился. – Мойра умирала от любопытства, но не хотела его показывать.

– Расскажи мне все.

К тому времени как Натаниэль закончил описание достоинств, доблестей и красоты дорогого Мэтью, она не только порадовалась за своего друга, но и позавидовала ему. Натаниэля и Мэтью, судя по всему, мало заботило, можно ли довериться друг другу или как выразить свое чувство. Возможно, потому, что оба они были мужчинами. Ее сложности в отношениях с Уинтропом происходили, вероятно, из-за того, что они были разного пола.

Но может, эти двое так долго создавали защиту вокруг себя, что просто разучились открываться для других людей?

– Однако он сказал, что мой бордовый жилет делает меня похожим на раздувшуюся малиновку, – поделился своим огорчением Натаниэль.

Мойра усмехнулась. Мэтью был прав.

– О, я абсолютно уверена, что ты и сам подозревал это, так что извини его.

Натаниэль вдруг посерьезнел.

– Это вновь возвращает нас к твоей дилемме. Не хотелось бы бередить раны, но как ты поступишь?

– А что мне остается делать? – У нее появилась некая идея, на которую он ее натолкнул. Но выложила бы ее только в случае, если бы поняла, что ошиблась. Она не собиралась оставаться единственной, кто мог бы снова вернуть Уинтропа к выяснению отношений.

– Если он вдруг попросит у тебя прощения, ты уверена, что сможешь искренне его простить?

Снова прозвучало это безымянное, но безошибочно узнаваемое «он». Мойра ответила без промедления:

– О да. – В конце концов, именно этого она и желала. – Но я не верю, что он когда-нибудь снизойдет до этого.