Пирос - Дарья Кей

Улицы у театра были очищены и оцеплены. Театр несколько раз обследовали. Охрана стояла у каждого выхода и сопровождала короля весь путь.

В зал Элиад Керрелл и император Райдоса Рейднар Роуэл вошли с противоположных концов, и двери — обшарпанные снаружи, но блестящие лакировкой внутри — закрылись за их спинами.

— Вы с охраной, Элиад, — усмехнулся Рейднар. — Боитесь?

Его самого сопровождал лишь один человек, облачённый во всё чёрное, тощий и бледный. Он держал бумаги и печать и выглядел так, словно его ничто не волновало. Пустые, застывшие глаза смотрели в никуда.

Один из солдат за спиной Элиада Керрелла занервничал. Его взгляд забегал по стенам и потолку, но никак не мог обнаружить ничего подозрительного. А оно было. Оно было близко. Его волны, полные чёрной энергии, гудящие от собственной опасности, распространялись повсюду, и очаг было не найти.

— Мы можем приступить к делам? — Элиад положил ладонь на спинку кресла.

— О, конечно! — В голосе Рейднара прозвучало истерическое веселье, и образ его внезапно дёрнулся, как голограмма. Как фантом.

Элиад моргнул. Наверно, ему показалось.

«Ваше величество, нужно уходить», — пронёсся в голове чужой голос.

Не показалось.

Но не успел никто сдвинуться с места, как Рейднар исчез, и прогремел взрыв.

* * *

Увидев машущего руками Грига, Филипп приказал Вайверну спускаться. Григ заметно нервничал: сжимал губы, пытался не смотреть на Филиппа, и во взгляде его читался испуг.

— Генерал Армэр на острове, — сообщил он. — Вам срочно нужно пройти к нему.

— Ты знаешь зачем?

Григ мотнул головой, но Филипп сразу заметил — он врёт, и, предчувствуя что-то плохое и серьёзное, направился к генералу, чтобы тот, состарившийся в одно мгновение из-за печати скорбного ужаса на лице, произнёс слова, выбившие из лёгких весь воздух. Мир потерял краски и звуки, а потом Филиппа будто ударили. Не чувствуя земли под ногами, он побежал к телепортам. Ему нужно было домой.

Весь замок промелькнул перед глазами, но, когда Филипп оказался перед покоями матери, дверь показалась слишком тяжёлой, чтобы её толкнуть. Но сделать это пришлось, и первое, что он услышал, был всхлип.

Эдвард обнимал заплаканную мать, пытаясь удержать на лице спокойное выражение. Он не хотел, чтобы она видела, как напуган он сам. А она не могла остановиться.

Эдвард проводил Филиппа взглядом и подвинулся, когда тот сел на корточки рядом с матерью.

— Филипп! — воскликнула она, хватая сына за руки. — Ты вернулся! Ты знаешь?..

Несказанные слова обратились в всхлипы.

— Не плачь, — прошептал Филипп. — Мама, не плачь. Всё будет в порядке. Там ведь не сказано, что он погиб…

Мадам Керрелл зарыдала ещё сильнее.

— Фил! — прошипел Эдвард, кидая на брата выразительный взгляд, так и кричащий: «Ты идиот такое говорить сейчас?!»

Филипп ответил таким же выразительным взглядом.

— Я уверен, что отец выжил и скоро с нами свяжется. Нас не так просто убить!

Слова не помогли. Филипп ещё недолго посидел рядом с матерью, неловко поглаживая её руки и колени, а потом извинился и вышел, слыша, как Эдвард что-то шепчет матери, пытаясь её успокоить. Находиться с ними было невыносимо.

Филипп застыл в холле, глядя в высокое окно на город за стенами замка. Темнело, и огни зажигались на улицах. Что там сейчас происходило? Знали ли люди? Что ему стоило сделать в первую очередь? Насколько бы он ни впал в немилость у отца, он всё ещё был наследником. Кронпринцем. И у него были обязанности, а выбора — не было.

— Фил!

Филипп обернулся. К нему приближался Эдвард, бледный и серьёзный.

— Ты ведь не собираешься никуда уезжать?! — с претензией воскликнул он и, не успел Филипп ответить, продолжил: — Ты нужен здесь! Я едва её успокоил, а если ты уедешь, боюсь, не справится весь двор. Представь, если это повторится? Что будет, если ты умрёшь?

— Я не умру. — Филипп сложил руки за спиной и отвернулся к окну.

— Отец тоже так думал.

— Он и не умер, — пожимая плечами, парировал он. — И не умрёт.

— Хорошо, если так!

— Успокойся, Эдвард! Не поддавайся истерике маман. Даже если бы я собирался ехать, у меня есть кольчуга, в которой меня точно не убьют. Но, — Филипп вздохнул, — я никуда не собираюсь. Мне нужно узнать, что я могу предпринять здесь и сейчас и что будет в… худшем случае.

Эдвард покачал головой и тоже устремил взгляд на зажигающийся яркими огнями город.

— А тебе… сказали, что там вообще произошло? — прошептал он, не уверенный, что хочет слышать.

Филипп бросил на брата короткий взгляд.

— Взрывающийся человек.

* * *

— К сожалению, ваше высочество, — говорил один из советников отца, к которому Филипп обратился за помощью, — сейчас я не смогу с уверенностью вам сказать, какие полномочия его величества вы можете перенять. Если же его величество будет не в состоянии больше вести дела или покинет нас, скорее всего, вам потребуется обратиться к Альянсу. Смерть правителя — непредвиденное обстоятельство, достаточно уважительное, чтобы его совершеннолетний преемник сел на трон, обходя некоторые формальности вроде женитьбы. Но, — советник иронично поднял брови, и Филиппу показалось, что тот знает о его провалившейся попытке попросить у отца разрешение на свадьбу, — только если Альянс согласится. Пока же судьба его величества не определена, список ваших полномочий в любом случае ограниченный. Командование армией перейдёт одному из наших генералов, но дела, фронта не касающиеся, я могу передать вам, если вы того пожелаете. Эти бумаги нам передали сегодня утром вместе с извещением о… происшествии.

Он протянул Филиппу папку, и тот с волнением осмотрел листы, невольно кусая губы. Налоги, распоряжения по освобождённым землям, отчёты о проделанной работе в регионах…

— Похоже, у него и правда было много работы, — покачал головой Филипп.

Что может случиться, если он ошибётся? Отец сочтёт его недостойным? Начнутся новые бунты, и все операции по прекращению войны пойдут насмарку?

— Если вам нужна будет помощь, я всегда к вашим услугам, ваше высочество, — участливо сказал советник. Филипп оторвался от разглядывания бумаг и кивнул.

— Помощь мне точно понадобится. По крайней мере, сейчас. Введите меня в курс дела…

* * *

Филипп был уверен, что всё происходит проще. Теория пусть и восстанавливалась в памяти быстро, но применение её на практике оказалось подобно пазлу, в котором всегда не хватало одного важного кусочка. И кусочком этим было понимание последствий. Жизнь была слишком непредсказуемой, люди действовали не