Короли карантина - Кэролайн Пекхэм

Вскоре я опустилась на землю, чтобы посидеть и вытянуть ноги, и Монро присоединился ко мне на полу.

— Расскажи мне все, — попросила я его, и он глубоко вздохнул.

— Я начну с Киана, поскольку знаю его лучше всех, — сказал он, и я с готовностью кивнула. — Я тренирую его здесь довольно регулярно. Борьба — это, пожалуй, единственное, чему он посвятил все свое внимание. Он любитель острых ощущений. Если он увидит какой-нибудь новый блестящий способ получить кайф, он ухватится за него.

Я кивнула, горько усмехнувшись.

— Например, посадить на цепь нового питомца?

— Да, — прорычал Монро, его челюсть задергалась, прежде чем он продолжил. — Что касается его слабостей? У него только одна.

— Что это? — Я была вся во внимание, меня так и подмывало подползти к Монро и свернуться калачиком у него на коленях, как будто я слушала лучшую сказку на ночь в своей жизни.

— Он… одинок, — признался Монро, и я удивленно нахмурилась. Казалось, он почти не решался сказать это, как будто чувствовал какую-то преданность Киану, и я задалась вопросом, не сблизили ли их те сеансы, которые они провели вместе, больше, чем он хотел признать.

— Ты уверен? — Спросила я. — У него есть друзья.

Монро твердо кивнул.

— Да, но он постоянно пытается заполнить пустоту, которая живет в нем, быстрыми мотоциклами, боями на кулаках и грязными трахами.

При этих последних словах у меня пересохло во рту, и я ничего не могла поделать с тем, что мое тело немного отреагировало. Киан, возможно, и был моим врагом, но я могла бы поспорить, что он был чертовски хорошим любовником.

Я медленно кивнула, откладывая всю эту информацию на потом.

— Что это значит для меня?

— Ему нужна девушка, которая может заполнить это пространство, он просто еще не знает этого, — сказал Монро, его пристальный взгляд скользнул по мне.

Я нахмурилась, мои стены встали на место.

— Я не собираюсь трахаться с ним, если ты на это намекаешь.

— Поверь мне, я не предлагаю этого, принцесса, — промурлыкал он убийственным тоном, который напомнил мне, что в Монро жила его собственная тьма. — Но, если ты подсадишь его на крючок, заставишь влюбляться в тебя до тех пор, пока он не начнет умолять, он будет как пластилин в твоих руках. Все, чего он действительно хочет, — это чтобы кто-нибудь увидел в нем что-то помимо насилия и дерьма, что-то большее. Если ты сможешь быть этой девушкой, то именно ты будешь владеть им, а не наоборот.

Я не могла представить Киана вот так на коленях, но от этой возможности мой пульс участился.

— Его нелегко расколоть.

— Ты можешь расколоть его, принцесса. Я видел, как он смотрит на тебя, — сказал он с ядом в голосе, словно это привело его в ярость. — Ты просто должна найти способ разобрать их всех изнутри. Если ты заставишь Киана хотеть тебя, действительно хотеть тебя, ты заставишь его тоже бороться за тебя. Он защитит тебя от остальных, в нем слишком много благородства, чтобы этого не сделать.

— Пфф, и в чем же его благородство? — Я усмехнулась.

— Просто доверься мне.

Я закатила глаза, но решила оставить это, отчаянно желая узнать больше пикантных подробностей о моих врагах.

— Так что насчет остальных? — Спросила я.

— Блейк хочет быть главным, как Сэйнт, потому что он такой конкурентоспособный. В последнее время, после смерти его мамы, в нем много ярости, и он плохо справляется со своими эмоциями, — объяснил Монро.

— Я заметила, — пробормотала я, и он серьезно кивнул.

— Ты знаешь, что она умерла от вируса «Аид»? — Спросил он с мрачным видом. — Вот почему он хочет обвинить в этом тебя. Из-за твоего отца.

У меня перехватило дыхание, когда я уставилась на него, и ненависть Блейка ко мне внезапно показалась намного более понятной. Не то чтобы вирус был в какой-то мере моей виной, но, если бы ему нужно было обвинить кого-то в пределах его досягаемости, я предполагала, что это была бы я. И каким-то извращенным образом, по крайней мере, стало понятнее, почему его ненависть ко мне горела так яростно. Но горе было подобно бесконечному приливу. И если ты построишь против него плотину, то в конце концов оно прорвется и выльется всё сразу. Именно это он и сделал, и теперь я лежала на дне этой плотины, принимая на себя всю тяжесть его гнева, независимо от того, была я виновна или нет. Это не имело значения, пока кто-то брал вину на себя и помогал ему облегчить эту боль. Я тоже была там. Я вымещала это на своем отце, на всем мире. Но я никогда не возводила стену против этого, поэтому мое горе изливалось непрерывным потоком. То, как Блейк справлялся с этим, было жестоким. Разрушительным. И для него, и для меня.

— Не стоит недооценивать его, — продолжил Монро. — Блейк Боумен непостоянен, когда злится. Я видел, как он отправил не одного парня в больницу во время футбольного матча. И это только из-за его желания победить. Но ты можешь использовать это против него. Он не откажется ни от какого вызова, вот почему он годами бодается с Сэйнтом.

— Правда? — Я никогда раньше не видела, как они враждуют, но Монро явно знал их лучше меня.

— Да, — сказал он. — Боумен хочет быть вожаком. Ему не нравится проигрывать ни в чем, включая социальную иерархию. То, что он второй после Сэйнта, постоянно разъедает его, пока время от времени он не восстает и не вступает с ним в конфликт.

— Значит, мне нужно заставить их столкнуться? — Взволнованно прошептала я.

— Да, и способ добиться этого — потрахаться с потребностью Сэйнта в контроле, — сказал Монро, и, клянусь, я так взмокла из-за того, как он говорил, что была удивлена, что он еще не заметил, как я тяжело дышу.

— Продолжай, — подбодрила я, прикусив нижнюю губу. Его взгляд на полсекунды опустился к моему рту, прежде чем он снова поднял глаза на меня, как хороший учитель. Хотя я отчасти хотела бы, чтобы он был плохим.

— Тебе нужен способ попасть в Храм.

Я сухо рассмеялась.

— Ну, они заставляют меня там жить, так что это легко сделать.

Его глаза заблестели от этой новости, и мне захотелось врезать ему за это.

— Это великолепно, ты будешь в идеальной позиции, чтобы нанести им удар. Я полагаю, что Сэйнт содержит заведение в определенном порядке. И из того, что я знаю о