Мир Аматорио. Доверие - Мари Мур

В последний раз обхожу ее комнату, отмечая про себя, не упустил ли ничего важного, и останавливаюсь у стены, где висят фотографии.

Здесь несколько семейных снимков в аккуратных белых рамках. Я осматриваю каждый из них и улыбаюсь при виде маленькой Крис на пляже в милом желтом купальнике и розовой панамке. Зажмурившись от ослепительного солнца, одной рукой она держит рожок-мороженое в то время, как ее вторая рука измазана в песке. Я перевожу взгляд на следующий снимок, и моя грудь трясется от беззвучного смеха. На фото Даниэль уснул в лежаке, и Крис засыпала его песком по подбородок.

Но особое теплое чувство поселяется в моей груди, когда я вижу снимок, где мы вдвоем с Крис. Она чертовски красива, на ней вечернее платье, и я вспоминаю, что нас сфотографировал Даниэль перед тем, как мы отправились на день рождения Кэша и Грейс.

Мне становится дико приятно от того, что Крис повесила эту фотографию вместе с семейными снимками. Значит, я занимаю в ее сердце значимое место наряду с ее родителями и братом.

За всю свою жизнь у меня было не так много людей, которые выделили для меня особое место в сердце. Не то, чтобы я к этому стремился… Но я не думал, что для кого-то я буду иметь настоящее значение, кроме мамы и папы.

Я мчался по гоночным трассам, желая занять первое место, и на моем пути не встречались те, ради которых я мог притормозить. Пока не появилась Крис…

Мои мысли прерывает мелодия телефона. На экране высвечивается номер Даниэля, и я отвечаю на вызов.

– Мы будем дома через двадцать минут. И если тебе не хватило несколько часов… – в его голосе чувствуется угроза, а я ненавижу, когда мне угрожают, поэтому перебиваю его.

– Все готово, – говорю я, и брат Крис бросает трубку.

Я уверен, что Даниэль будет ворчать и нудеть все Рождество. Но также я уверен, что это станет мое лучшее Рождество. Ведь я проведу его с Крис.

Глава 30

Кристиана

– Хочешь узнать, что я придумал на праздники? – спрашивает брат, ведя свою Corolla по заснеженной улице, подсвеченной множеством разноцветных огней. Наконец мы возвращаемся домой после моего трехдневного пребывания в больнице. – В первый уик-энд мы посетим Гарвардскую площадь. А во второй отправимся на зимнюю ярмарку в Сноупорт. Я слышал от коллег, что там лучший глинтвейн во всем Бостоне. А еще Лия из отдела бухгалтерии сказала, что в Сноупорте подают горячий шоколад, от которого текут слюни…

– Это очень интересно, – я улыбаюсь. – Может быть, ты пригласишь Лию из бухгалтерии к нам на Рождество?

– Кристи, ей пятьдесят, – отвечает Даниэль, и я выпускаю смешок.

– А на твоей работе есть кто-нибудь помоложе?

– Кристи, мы не могли бы зачеркнуть эту тему? – Даниэль взволнованно проводит рукой по лбу.

– Ни за что не поверю, что мой брат обделен женским вниманием. Давай, признавайся. У тебя есть на работе кто-нибудь, кому ты хочешь приготовить горячий шоколад? – я многозначительно двигаю бровями, и мой брат стонет.

– Иисусе, Кристи. Ты – моя младшая сестра. И я не собираюсь обсуждать с тобой подобные темы.

Его щеки краснеют, и я посмеиваюсь про себя от того, что Даниэль до сих пор смущается от таких разговоров. Затем достаю из куртки телефон и проверяю: нет ли звонков или сообщений от Десмонда?

Последние несколько часов он не звонил и не писал мне. И это кажется странным. Десмонд не обмолвился и словом о том, чтобы встретиться со мной после выписки из больницы. Он даже не предложил отвезти меня домой. Вместо этого Десмонд покинул палату практически следом за Даниэлем, поцеловав меня на прощание и сообщив, что ему нужно срочно уехать по делам.

И чем таким важным он может быть занят на Рождество?

Разблокировав экран телефона, я просматриваю уведомления. Как я и предполагала от Десмонда нет новостей. Я читаю пожелание «Счастливых праздников» от моего тренера Аарона, еще одно рождественское поздравление от Тайлера, и последним всплывает входящее сообщение от… Кайли. Сбитая с толку, я открываю его и вижу видео.

В голове моментально мелькают худшие сценарии. Вдруг Кайли так же, как и ее подруга Тейт, прислала ролик, чтобы в очередной унизить и опозорить меня?

Я глубоко вздыхаю, расправляя плечи. Нет. Я не дам ей надо мной насмехаться. Я переверну вверх дном Бостон, доберусь до Кайли и не оставлю ни одной белобрысой пряди на ее черепе! И в следующем году ей придется просить у Санты парик.

Нажимаю на кнопку "воспроизвести", и начинается загрузка видео. Ролик длится чуть больше двух минут, и я просматриваю его до конца. На последних секундах у меня скатывается из уголка глаза слеза. Я чувствую себя не в своей тарелке от нахлынувшей смеси эмоций. Меня разом одолевает грусть от ностальгии и теплое ощущение счастья.

Что скрывать, я не ожидала от Кайли милого и романтичного видео. Настолько романтичного, что мне становится неловко от того, что я сразу подумала о ней плохо. Я пишу ей сухое, но искреннее "Спасибо", и всю оставшуюся дорогу до дома пересматриваю ролик.

***

Даниэль тормозит рядом с домом, и, прежде чем выбраться из машины, я замечаю красиво украшенный фасад нашего таунхауса. Повсюду зеленая хвоя с лентами и красочными бантами, на окнах висят рождественские венки. Около входа улыбается снеговик, и я не могу понять: как брату удалось так быстро подготовить дом к празднику? Он же не покидал больницу последние трое суток.

С этим вопросом я хлопаю дверцей со стороны пассажирского сиденья и иду по тропинке. Поднимаюсь на крыльцо, открываю дверь и тут же теряю дар речи.

– Что за…?

С потолка свисают серебряные фигурки звезд, на стенах горят огоньки, а из гостиной тянется такой аппетитный аромат, что у меня непроизвольно бунтует желудок. Стянув шапку вместе с шарфом, я растерянно прохожу дальше и не узнаю свой дом. Конечно, кое-какие детали остались прежними, но