Дистанция - Луна Мейсон

Я улыбаюсь, прижимаясь к внутренней стороне ее бедра, и оставляю там нежный поцелуй. Эрекция в моих шортах теперь пульсирует.

— Ты невероятная, детка, — бормочу я, медленно убирая ее ногу со своего плеча и поддерживая ее за бедра. Этим чертовым туфлям понадобится место в новом доме. Встав, я убираю длинные пряди волос с ее лица. Она улыбается, когда я это делаю.

— Я люблю тебя, жена.

Ее улыбка становится шире, когда она кладет теплую руку мне на щеку, проводя большим пальцем по моей ушибленной скуле.

— Я люблю тебя, муж.

Беру ее губы в свои, ее вкус все еще на моем языке. Когда я обхватываю ее губами, она стонет в рот. Я целую ее изо всех сил, и от этого мне становится чертовски жарко.

— Повернись, детка. Обе руки на стену.

В поле зрения появляется ее идеальная круглая попка, и с моих губ срывается глубокий стон.

Я провожу пальцем по татуировке, которая проходит вдоль ее позвоночника, скольжу между ягодицами, и она предупреждающе поворачивает голову.

— Когда-нибудь, — обещаю я.

Она просто приподнимает бровь. Расстегивая штаны, я быстро срываю их вместе с боксерами, высвобождая свой бушующий стояк, сперма уже капает из кончика. Я располагаюсь у ее входа, направляя свой член вверх по ее влажной щели. Ее волосы разметались по спине. Я беру его в одну руку, крепко оборачиваю вокруг кулака и вонзаю в нее свой член, пока она прогибается в талии, опираясь руками о стену. У нее вырывается вздох, когда она приспосабливается к моему размеру. Я отталкиваюсь назад и снова врезаюсь в нее, заставляя ее податься вперед.

— Черт возьми, Келлер. Еще, — выдавливает она сквозь зубы.

Мне не нужно повторять дважды.

Я вонзаюсь в нее снова и снова, мои бедра ударяются о ее задницу.

— Иисусова детка, ты чувствуешь себя такой чертовски идеальной. Я долго не протяну.

Прижимаясь всем телом к ее спине, я обхватываю ее верхнюю часть тела и опускаю руку, чтобы найти ее клитор. Ее ноги начинают дрожать вокруг меня, когда мое освобождение так близко. Наше тяжелое дыхание наполняет воздух.

— Кончай ради меня, детка. Кончай сейчас.

Оргазм пронзает меня, зажигая все мое тело.

— Черт! — я рычу, изливаясь в нее.

Она встречает мой оргазм своим, ее голова откидывается назад, когда она снова выкрикивает мое имя. Я медленно выхожу из нее. Ее тело обвисает на моем, когда я это делаю. Я разворачиваю ее лицом к себе и заключаю в крепкие объятия.

— Это… это было идеально, Чемпион, — шепчет она.

Ее глаза встречаются с моими и наполняются любовью. В остальном она выглядит только что оттраханной. Идеальный.

— Ты само совершенство, детка. А теперь позволь мне отнести мою жену в постель, — говорю я, наклоняясь и подхватывая ее на руки. Она издает пронзительный вопль, когда я это делаю. Я игриво шлепаю ее по голой заднице, когда захожу в нашу спальню на следующие несколько ночей. А потом мы отправляемся домой, чтобы начать оставшуюся часть нашей жизни.

ГЛАВА 39

СИЕННА

В комнату проникает естественный свет, когда я лежу, прижавшись к боку своего спящего мужа.

Мой муж.

Улыбка появляется на моем лице, когда я наблюдаю, как мерно поднимается и опускается его грудь. Явно измотанный после, возможно, самого судьбоносного дня в его, нет, в наших жизнях.

Я замужем за бесспорным чемпионом мира в супертяжелом весе. У нас с ним будет ребенок.

Мы наконец-то можем исправить ошибки нашего прошлого, дать ребенку любящий дом, о котором сами всегда мечтали.

Быстро чмокая его твердый пресс, я сбрасываю одеяло и слезаю с него. Когда я перекидываю одну ногу через край кровати, меня резко тянет назад, сильная рука обхватывает мои ребра.

— Доброе утро, моя великолепная жена. Он бормочет своим глубоким сонным тоном.

Укладывая меня на спину, он закидывает мои руки за голову и расставляет ноги по обе стороны от моего тела. Он встает на пятки и продолжает покрывать порхающими поцелуями мой живот.

— Доброе утро, малышка.

Я не могу сдержать улыбку, слезы наворачиваются на глаза, когда я смотрю, как он целует мой живот.

Человек, который когда-то убивал ради меня, профессиональный киллер, человек, который считал себя монстром, улыбается моему животу, осыпает нежнейшими поцелуями, что-то шепчет своему не рожденному ребенку.

В каждом человеке может быть тьма, но всегда есть свет.

— Доброе утро, муж.

Он спускает ноги ниже по кровати, теперь покрывая поцелуями мое бедро.

— Мне нужен завтрак, жена. Раздвинь свои чертовски сексуальные ножки и дай мне насладиться.

На его лице появляется сексуальная улыбка, его темные голодные глаза изучают мои. Этот мужчина ненасытен.

— Разве ты не насытился прошлой ночью, Чемпион? — я поддразниваю.

Он раздвигает мои колени, когда снова встает между нами, его лицо теперь прижато к моему.

— Я никогда, никогда не смогу насытиться тобой, детка.

Разве это не правда? Я прижимаюсь губами к его губам. Он улыбается сквозь них.

Больше всего на свете я хочу, чтобы мой Король поклонялся мне всю оставшуюся жизнь.

Каждый носит маску. Ты никогда не сможешь по-настоящему любить кого-то целиком, пока не увидишь, что под ней.

Я вижу Келлера.

Под покровом тьмы он — мой свет, как и я — его.

Я никогда не верила в сказки; то есть до него. Наша история может быть темной и запутанной, но она наша и она совершенна.

КОНЕЦ.

ЭПИЛОГ

СИЕННА

6 Месяцев спустя…

Дверь с грохотом распахивается, и в комнату влетает Мэдди. Она широко раскинула руки, от нее исходило возбуждение, как от ярких светлых локонов, рассыпающихся по плечам.

— Где моя племянница? Тетушке Мэдди нужны обнимашки, — говорит она, останавливаясь, когда подходит ко мне. Крошка Дарси уютно устроилась у меня на руках, завернутая в бледно-розовое одеяло, и, пока она крепко спит, издает милейшие поросячьи звуки.

— О Боже мой, Сиенна, она великолепна. Идеальное сочетание тебя и Келлера, — выпаливает она со слезами на глазах. — Можно мне? — она делает жест, чтобы обнять Дарси.

— Конечно, можешь. Эй, детка, хочешь познакомиться со своей тетей Мэдди? — я воркую с Дарси.

Она садится на диван рядом со мной. Когда я осторожно передаю Дарси ей на руки, Мэдди прижимает ее к своей груди. Она родная.

Я слышу, как Келлер и Грейсон болтают за кухонным столиком с пивом в руках. Не думаю, что Мэдди даже поняла, что