Когда отцветает камелия - Александра Альва

Дверь постоялого двора отворилась, и в зал вошли трое мужчин в изношенных хакама и соломенных плащах, с которых на деревянный пол стекали крупные капли дождя, а катаны этих незнакомцев недобро позвякивали при ходьбе. В Камакуре уже давно поговаривали, что по округе бродит банда ронинов, потерявших хозяина или сбежавших со службы, и досаждает местным жителям. Вот уж и правда судьба не благоволила Итиро, раз его угораздило прийти туда же, куда наведывались местные бандиты.

Мужчины заняли самый большой стол и приказали, чтобы им принесли полный обед за счёт заведения. Хозяин нервно сглотнул и побежал отдавать распоряжения на кухне, а оммёдзи Итиро прислушался.

– Ну, как прошла разведка? – спросил грозный на вид ронин, носивший тёмную повязку на лбу.

– Да никак! Говорил же, нечего ловить в этой Камакуре. Земель полно, но обосноваться клану негде. Либо крестьянские лачуги, либо слишком большие резиденции оставшихся в этой глуши аристократов. Главарь, нам подобное не потянуть!

– Не хочу так просто отступать! – Кулак мужчины с силой опустился на стол, и все посетители невольно вздрогнули. – Не зря мы столько скрывались и столько терпели невзгод. Должно быть хоть что-то!

Но гнев главаря ронинов схлынул быстро, и он, почёсывая затылок, выдохнул:

– Ладно, а с добычей как?

– Тоже негусто. Последний обоз был повозкой какого-то мага, изгоняющего призраков, так он небогатый оказался. Всего пара одёжек, мешок с монетами да талисманы. А, и ещё вот что у него забрали. – Бандит достал из-за пазухи медный жетон со знаком инь-ян и с серебристой окантовкой по краям.

Итиро замер и затаил дыхание, ведь ронин держал в руке настоящий знак отличия оммёдзи, официально принятый в Государственном бюро по изгнанию демонов, да ещё и указывающий на один из высших рангов.

– Только беднягу того нам убить пришлось: он всё грозился расправой и кричал, что большой человек в Эдо. Куда теперь эту вещицу девать? Даже непонятно, ценная или нет.

Вот он – единственный выход! Итиро быстро задышал, и капельки пота скатились по его вискам: прямо здесь и сейчас он мог заполучить столь желанный жетон, да ещё и принадлежавший человеку, о смерти которого пока никто не слышал. Но что предложить этим бандитам взамен, чтобы его не убили?

– Уважаемые господа! – сказал оммёдзи Итиро и встал, отбросив все сомнения. Он подошёл к ронинам, уважительно поклонился и вновь заговорил: – Слышал, вы ищете место для вашего зарождающегося клана?

– Не лезь не в своё дело, старик, если не хочешь неприятностей! – рявкнул один из воинов, кладя ладонь на рукоять катаны.

– Позвольте поделиться с вами полезными сведениями о земле, как нельзя лучше подходящей для подобных целей. Я расскажу всё, что знаю, а взамен попрошу лишь вещицу, которую уважаемый господин держит в руке. Так получилось, что я тоже оммёдзи, и подобный жетон незаменим для моей работы.

Сначала ронины молчали, обдумывая предложение, но вскоре главарь проговорил:

– Продолжай, маг. Если твои сведения действительно окажутся полезны, то клан в долгу не останется, но если солжёшь, тебя постигнет участь хозяина этой безделушки!

И Итиро рассказал всё: об отдалённом и никем не охраняемом святилище Яматомори, о Посланнике богини Инари, в последнее время часто отсутствовавшем, и о синтае, благодаря которому можно было изгнать ками из его же дома.

Оммёдзи и сам не особо верил, что тёмная техника из запрещённых книг подействует, но со вторжением ронинов точно поднимется переполох, а Итиро в это время благополучно покинет пределы префектуры. Если даже Юкио-но ками придёт в ярость и прознает, чьих это рук дело, то вряд ли погонится за ним до самого острова Эдзо.

– Синтай вы найдёте в главном здании, – продолжил оммёдзи, но про настоящее «тело бога» всё же умолчал: такие сведения могли потом спасти ему жизнь, если ронины захотят его убить. – Девушка в одеянии мико точно знает, где он. Заклинание я подготовлю заранее, да и есть в святилище одна оммёдзи, которая в силах помочь вам установить барьер. Поверьте, место действительно живописное, расположено на горе, вы и сами можете проверить – Яматомори открыто для посещения и молитв.

– Никогда не слышал про такое святилище, да и кто их, эти святилища Инари, пересчитает! – бросил кто-то из бандитов.

– Решено! – перебил его главарь и пристально посмотрел на оммёдзи из-под густых бровей. – Мы проверим место, и, если оно нам подойдёт, ты получишь свой жетон.

Итиро и сам не заметил, что задержал дыхание, пока слушал ронина, и теперь с шумом выдохнул. Полдела сделано, осталось только подготовиться к побегу и разузнать, когда Юкио-но ками в очередной раз покинет Яматомори.

* * *

Метель чуть стихла, и ехать по пустынной дороге стало гораздо легче. Снег всё ещё кружил, подхватываемый резкими порывами ветра, но хотя бы не хлестал по лицу и не забивался под плащ, откуда, как догадывался оммёдзи, уже и так можно было вытряхнуть целый сугроб.

По левую сторону открывался вид на побелевшее поле, переливающееся в свете луны, подобно звёздам, а по правую стоял тёмный лес, ветви которого тоже успело припорошить снегом. Итиро позволил лошади передохнуть и пойти шагом. Вокруг стояла тишина, и только из-за деревьев доносился заунывный плач совы.

Ветер вновь поднял ураган, но в следующее мгновение всё стихло, и на дороге появилась чья-то тень. Оммёдзи не успел разглядеть представшую перед ним фигуру, но ясно увидел два горящих алым глаза и голубые блуждающие огни – сердце сжалось от страха и словно превратилось в льдинку, которую подогревали на костре.

Кто-то крепко схватил мага за шею и скинул со вставшей на дыбы лошади. Ударившись головой о землю, Итиро застонал и, превозмогая пульсирующую боль в затылке, поднял веки – прямо над ним стоял Юкио-но ками, и выглядел он словно бог войны в полузверином облике и с пылающим яростью взглядом.

– Ты сейчас умрёшь, – сказал кицунэ, наступив на грудь оммёдзи.

– П-п-п… Пощадите, господин! – прошептал Итиро, хватаясь за ступню ками. – Я не хотел вам вредить, я просто хотел получить место в Государственном бюро по изгнанию демонов! Прошу!

– За прошедшие века я встречал много ужасных людей, но ты, Итиро Нобу, мне противен больше их всех. Давай, скажи же, ради чего ты предал моё доверие?

– Прошу, простите меня, я так виноват! – Лицо оммёдзи раскраснелось от холодного ветра и невыносимой тяжести. Нечем