Всё перемелется в прах - Ирина Игоревна Голунцова

С трудом удалось сдержать рвущуюся наружу ухмылку, пришлось закусить щеку. Опасно, конечно, так дразнить тигра, но риск стоит маленького восторга. Язвительное уточнение, не прогадал ли он в очередной раз с размером для наряда, я предпочла похоронить с почетом.

— Нужно представить тебя эспаде.

— Сейчас? — несколько растерялась я. — Это я так удачно проснулась?

— Нет, просто пришлось бы разбудить тебя через полчаса, поэтому времени у тебя много.

— А-а… — скинув ноги и не без труда поднявшись с кровати, я уточнила: — значит, ты действительно все это время был здесь? И наблюдал за мной?

— Верно.

Что ж, сказать мне на это нечего. Лишь напряженно выдохнула и, стрельнув неопределенным взглядом, направилась к ванной комнате.

— Ты, кстати, в курсе, что слюни пускаешь?

Остановившись, словно врезавшись в невидимую стену, мысленно досчитала до трех, пытаясь придумать достойный ответ, но идея того, чтобы съязвить, вызвала опасения. Так что, выдохнув и, возведя взгляд к потолку, губами сложила классическое безысходное «блять», и скрылась за дверью ванной. Да, я в курсе, что я пускаю слюни, ну, блин! Это неконтролируемо, you know.

Ну блин… это так неловко и странно слышать о подобном от Айзена.

Душ помог прийти в себя, взбодриться лучше всякого кофе, потому что вода обожгла воспаленные раны. Пыль с засохшей кровью оказалось смывать неприятно, и как только я выбралась из душа, то лишь растеребила зажившие раны. Блеск. Так что вместо того, чтобы быстро привести себя в порядок, принялась лечить увечья с помощью кидо. На себе его использовать оказалось сложнее, что удивительно, но все из-за того, что реацу фактически замыкалась в замкнутый круг, и ощущать ее уровень, контролировать давление, становилось сложнее.

Сидела я в ванной достаточно долго, чтобы вызвать подозрения, но никто, к счастью, не стал ломиться внутрь. Куда мне бежать? И как? Даже ложки под рукой не было, чтобы тоннель прорыть под водостоком. Но еще одна вещь заставила меня дополнительно помедлить с выходом, потому что, надев подготовленное платье, я себя почувствовала очень странно. Последние семь лет я носила униформу, редко обычную одежду, когда приходилось выбираться в гигае в мир живых.

Верх облегал, спина частично открыта, голые руки, а еще ноги выглядывали из двух глубоких вырезов. Тату на бедре провокационно выглядывало из-под белоснежной ткани, да и в целом наряд смотрелся вызывающе. Не сказать, что не нравится, но… как в таком вообще драться, не светя голой задницей?

Выйдя из ванной, облокотилась о дверной косяк, даже немного удивившись, что мужчина никуда не ушел. Если он не опасается, что я попробую сбежать или вытворить глупость, то предпочла бы думать, что у него просто есть свободное время для бездельного ожидания. Опасно позволять себе мысль, что… ладно, не важно.

Стоя у окна и бесцельно разглядывая пейзаж, Айзен не сразу обернулся, что позволило мне понаблюдать за ним. Спокоен, сосредоточен на своих мыслях, о сути которых мне оставалось только догадываться. И красив, чертовски красив, что подкупало в первую очередь. Я очень любила глазами, будь человек хоть дерьмом в душе. Умение преподнести себя, подчеркнуть свои достоинства, пользоваться тем, что дала природа — это незаменимый навык. Все мы существа из плоти и крови, прежде чем коснуться души друг друга, мы касаемся тел.

Айзен не только умел пользоваться своим очарованием, он создал идеальный образ, позволяющий добровольно идти к нему в сети. Отрицать сложно, что с каждым шагом я становилась ближе к тому, чтобы запутаться в них и уже никогда не выбраться, однако я сопротивлялась, как могла. И все благодаря дерзкому желанию самой поймать его… господи, даже звучит жалко, но… я хочу. Я хочу это. Я хочу его…

Приблизившись к мужчине под его пристальным взглядом, я выглянула в окно, обнаружив бескрайнюю пустыню под мрачным ночным небом. Самое поразительное, что стояла абсолютная тишина, даже завывания ветра не было слышно.

Не спуская с меня глаз, Айзен вдруг нахмурился и чуть отстранился. По его взгляду поняла, что он пытался взглянуть на мою спину.

— Отряд кидо постарался, — бегло обернувшись, ответила я на немой вопрос. — Можно сказать, легко отделалась, это же запретная печать накопления реацу была.

Ожидала, что это банальное любопытство, которое будет удовлетворено моим ответом. Но от ощущения легкого прикосновения к спине меня словно электричеством прострелило. Выпрямившись в напряжении, аж затаила дыхание, чувствуя, как Айзен кончиками пальцев проводил по рисунку заживших ожогов. Неожиданно, конечно, но в следующий миг это прикосновение растворилось приятным наслаждением.

Закрыв глаза и расслабившись, сосредоточившись на слабой щекотке, я медленно выдохнула. Приятные мурашки бегали по коже, мужчине и напрягаться не пришлось, чтобы понять мою реакцию. Дотронувшись до верхнего позвонка, он аккуратно спустился пальцами вдоль позвоночника. Как же приятно, боже…

— Ты словно кошка… — тихо усмехнулся Айзен, отнимая руку. — Идем.

Нет. Нет, я не хочу уходить. Быть может, ребяческое желание или детский каприз, но поддавшись уверенности, что застучала в груди маленькими кулачками, я обернулась и перехватила мужчину за запястье. Остановившись и выждав мгновение, он опустил ничего не выражающий взгляд вниз, после чего столь же обыденно посмотрел мне в глаза. На меня словно хлынул ледяной поток ветра, однако я почувствовала себя скалой, которую вихри лишь обошли стороной.

Отпустив Айзена, я подошла к кровати и, опустившись на нее, откинулась чуть назад, закинув ногу на ногу.

— Что-то не так? Мы можем опоздать.

— Ты король этого места, думаю, никто не станет возражать.

— И что ты хочешь, чтобы я сделал?

Мне показалось, или в его голосе прозвучало раздражение?

— Занялся со мной сексом.

Как тебе такая прямолинейность? Прямолинейность, которой ты все же удивился, хоть и на мгновение. А молчание, с которым ты продолжал смотреть мне в глаза, словно имел дело с непослушным ребенком, подчеркивало, что ты не мог так просто проигнорировать мой запрос. Уйти, отмахнуться.

— С чего ты решила, что мне это интересно? — сухо уточнил Айзен, одарив меня безынтересным взглядом. — Разве тебе не приходило в голову, что я просто удерживал тебя подле себя таким образом?

— Для обычного притворства ты слишком уж наслаждался этим, — подметила я. — Ну и с чего ты вдруг взял, что миссия выполнена? Раз для тебя это единственный способ удержать меня… придется снова постараться… чтобы я никуда не сбежала.

А вот теперь даже любопытно, как он поступит? По факту я загнала его в угол, потому что, раз одной из ключевых целей для встречи с эспадой было мое представление, без меня появляться перед арранкарами довольно странно. Мог ли Айзен вывести