Дуэт с Герцогом Сиреной - Элис Кова

— Что за…

— Ты слишком далеко заплыл в открытую воду. Ты почти вышел из-под защиты анамнеза. — Я смотрю на него. Сердце колотится в груди. — Крокан обратил на тебя свой взор.

— Лорд Крокан никогда бы не причинил вреда герцогу Вечного Моря. Особенно тому, кто владеет Рассветной Точкой.

Если бы только это было правдой, шепчет во мне инстинкт. Но у меня нет причин верить в это. Нет оснований считать, что я права, а он нет, ведь именно он прожил в этом мире всю свою жизнь.

— И все же я… Пожалуйста, ради меня. Я видела, как вся моя команда погибла на моих глазах от рук старого бога. — Упоминание о них останавливает его. — Я уверена, что ты прав, но… пожалуйста, никогда не заходи слишком далеко за Бездну. Ради меня.

— Для тебя все, что угодно. — Илрит сжимает мою руку и следует за мной дальше вниз, обратно на балкон. Я понятия не имею, почему этот маленький выступ кажется мне способным защитить его и меня от Крокана. Это все равно что думать в детстве, что чудовище в темноте не сможет тебя достать, если ты спрячешься под одеялом и все твои конечности будут лежать на кровати. Глупость. Но иллюзия безопасности лучше, чем ничего. — Но хорошо, что он здесь. Это должно сделать твою следующую группу меток еще более мощной.

— Вентрис не настаивает на том, чтобы снова сделать это самому? — спрашиваю я.

— Нет, пометить твою голую кожу — моя честь сегодня. — Он подносит пальцы к моей шее. Они зависают на мгновение, а затем прижимаются ко мне, прямо под ухом. Хотя ему не нужно прикасаться ко мне, чтобы пометить меня, он все равно делает это. Илрит поет приятную мелодию, наполняющую мой разум воспоминаниями о доме. О ленивом летнем дне и осенних яблоках.

Он проводит пальцами по моей шее и ключицам. Они танцуют и расходятся, тянутся и кружатся. Я вжимаюсь в него, задыхаясь. Он прижимается в ответ, когда я выдыхаю. Мне так приятно, когда кто-то прикасается ко мне, когда делает это. Вносить тепло в этот процесс.

Он как будто притягивает к себе желание. Как будто эти отметки — карта, по которой я могу найти страсть, от которой давно отказалась. Я хочу, чтобы он поцеловал каждую точку, поставленную его большим пальцем. Я хочу, чтобы он лизнул длинную, извилистую линию, которую он проводит от моего колена до самого подола моих шорт, медленно поднимая ткань вверх. Он переводит взгляд на меня.

Его пристальный взгляд сводит с ума, пока он орудует этими ловкими, умелыми пальцами. Я представляю, какое еще применение можно найти этим рукам. Каково это, когда он доводит меня до вершин страсти? Смогу ли я по-прежнему чувствовать все в той форме, в какой я это знаю? Или это будет по-другому? Лучше? Хуже?

Как это вообще логистически устроено? Хотя в воспоминаниях я видела его с человеческими ногами. Может быть, он мог бы вызвать их, если бы это было нужно для того, чтобы связать их с моими?

Тысяча вопросов требуют ответа. Я не должна задаваться ими, но не могу остановиться. Я знаю, что существует множество творческих путей для двух людей. Даже если я и не пробовал, я слышал истории. Но есть ли у него вообще…

Мои щеки горят, и медленные поглаживания по задней поверхности бедер тоже не помогают.

Наконец, когда он отстраняется, наступает облегчение. Но я не уверена, что облегчение от его прикосновений — это то, чего я хотела. Думаю, я бы предпочла облегчение от его прикосновений. В любом случае, у меня есть время собраться с мыслями, пока он отстраняется.

— На сегодня это все.

— Что такое? — По его тону я поняла, что его что-то беспокоит. Чудо, что мои слова не сорвались на визг.

Илрит, кажется, не может посмотреть в мою сторону. Его тело — худая линия на фоне угасающего света. Бицепсы вздуваются, когда он ерзает. Даже явно озабоченный, он один из самых красивых существ, на которых я когда-либо смотрела.

— В течение следующих нескольких недель мы закончим нанесение на тебя меток…

— Хорошо? — Я настоятельно прошу, когда он прерывается.

— Когда это произойдет, нам понадобится… — Он качает головой, немного выпрямляется и снова смотрит на меня с вынужденной, почти клинической отстраненностью. — Остальные помазки будут на остальных частях твоего тела.

— О? О. — Проходит мгновение, но меня осеняет то, что он действительно говорит. — Ты имеешь в виду, что мне придется снять с себя еще больше одежды?

— Да. Хотя я уже послал за Лючией, и она должна скоро приехать. Мне показалось, что она будет предпочтительнее, чем Вентрис, делающая такие отметки. — Он смотрит в мою сторону, как бы желая убедиться в этом предположении.

— Предпочтительнее, — поспешно говорю я.

— Хорошо. Я хотел предупредить тебя, что это произойдет.

— Конечно, конечно. — Разочарование проникает в меня без предупреждения. Я бы не отказалась от его нежных прикосновений к моим самым чувствительным местам. Не это ли было источником моих фантазий?

Но он не дает мне возможности возразить.

— Тогда я желаю тебе спокойной ночи.

Илрит начинает уплывать, отталкиваясь веслами. Наши глаза заперты. Он как будто ждет.

То, как он прикоснулся ко мне…

Это было только для помазания.

Было и все остальное.

Случайные прикосновения.

— Илрит, подожди, — говорю я, несмотря на здравый смысл. Не зная, что скажу дальше.

Он останавливается в углу моей кровати.

— Да?

Эти его глаза… Я могла бы потеряться в них навсегда. Я могла бы жить только за счет их напряженности. Возможно…

Слова «использованная женщина», произнесенные голосом Чарльза, эхом отдаются в моем сознании.

Нет. Я больше не позволю Чарльзу диктовать мне свой внутренний голос. За эти годы я дала ему слишком много власти над собой. Настолько, что даже трудно определить, что в моем собственном голосе, а что он посеял во мне.

Мне осталось жить всего несколько недель. Как я хочу их провести? Не труся от страха. Не жалея, что не сделал что-то по-другому.

Я утихомириваю свою внутреннюю борьбу — пусть это будет единственное, что не дает мне спать сегодня ночью. Я преодолеваю расстояние между мной и Илритом и хватаю его лицо обеими руками, целуя его с такой яростью, о которой я и не подозревала.

Глава 30

Илрит