Мертвым можно всё - Евгения Соловьева

А поднимаясь из подвала, он оступился на влажной после дождя ступеньке и потянул ногу. Ну что могло быть глупее?! Целители, укоризненно глядя на главу Ордена, только развели руками, сказав, что повреждения связок нет, но милорду Архимагу придется несколько дней походить с тростью, чтобы снизить нагрузку. Грегор, про себя ругая последними словами собственную неуклюжесть, послал в особняк за любимой тростью деда, идеально подходящей им обоим по росту…

– Вы совсем себя не бережете, дорогой Грегор!

Люциус упал в кресло для посетителей, бесцеремонно вытянул длинные ноги, так что подошвы щегольских сапог для верховой езды уперлись в стол, и взял чашку с дымящимся шамьетом.

– Ценю вашу заботу, дорогой кузен. Надеюсь, вы навестили меня не только для того, чтобы призвать к осторожности?

Грегор вопросительно приподнял бровь, но Люциуса такой мелочью было не пронять. Кузен отпил шамьета, с любопытством оглядел кабинет Архимага и жизнерадостно заявил:

– Отлично устроились, милорд! Наконец-то положение, достойное Бастельеро! Мы с Эрминией чрезвычайно гордимся вами!

– Благодарю, – склонил голову Грегор. – И мои наилучшие пожелания вашей драгоценной супруге. Но хотелось бы все-таки узнать, что вас привело…

– Грегор! Неужели вы думаете, что я мог приехать исключительно по делу? – возмутился Люциус и в два глотка допил остальной шамьет. – Мы так давно не виделись…

«Ровно шесть лет, – признал Грегор. – И учитывая, как расстались, я предпочел бы не видеться еще лет десять по крайней мере».

– Это небольшое недоразумение, которое нас рассорило… Ах, дорогой Грегор, поверьте, я от всей души в нем раскаиваюсь! – продолжал Люциус все с той же сияющей улыбкой. – И намерен приложить все усилия, чтобы загладить вину.

«О! Неужели кузен собирается вернуть деньги, которые он десять лет получал от моего поверенного по фальшивому поручению, написанному моим почерком?! – восхитился Грегор. – Вот это и вправду было бы достойным окончанием «небольшого недоразумения»! Но я скорее поверю в раскаяние Денвера, чем моего драгоценного кузена. Ради Претемной, как же хочется его проклясть… Или хотя бы перетянуть дедовской тростью, раз уж хлыста нет под рукой!»

– Жду с нетерпением, – бросил он вслух. – Простите, но у меня отчаянно много дел.

– Да-да, конечно… – рассеянно отозвался кузен и снова оглядел кабинет, а потом, встрепенувшись, немного подался вперед и таинственно сообщил: – Мой дорогой Грегор, я ничуть не сомневаюсь, что вы желаете процветания нашему роду. Ну как может быть иначе?

Помолчал, ожидая ответа, но не дождался и торжественно сообщил:

– Я тоже хочу этого всей душой, поэтому намерен поступить на королевскую службу!

– Желаю удачи, – отозвался Грегор, пораженно размышляя, не зачарован ли дражайший кузен.

На его памяти Люциус первый раз изъявил желание заняться чем-то, кроме посещения борделей и игорных салонов. Баргот побери, он даже покинул кровать до полудня – вот уж невиданное зрелище!

– И какой департамент вы решили осчастливить своим присутствием, кузен? – уточнил он уже не без интереса. – Или вы говорите о военной службе?

«Только бы не гвардия! – мелькнуло у него в сознании. – Чтобы люди вспоминали меня, глядя на этого никчемного мерзавца?! Да я сгорю от стыда перед Райнгартеном и прежними сослуживцами!»

– Казначейский департамент, – не менее торжественно и очень уверенно провозгласил Люциус, достал золотую коробочку и забросил в рот ароматную пастилку. Прожевал и добавил, явно наслаждаясь моментом: – В налоговом ведомстве как раз освободилась должность главного инспектора по провинциям.

– Неожиданно… – протянул Грегор. – Никогда не замечал за вами склонности к занятию финансами. Ну, если не считать того случая.

Люциус посмотрел так укоризненно, что если бы Грегор сам не швырял в него поддельным письмом, то, пожалуй, поверил бы, что кузена оклеветали.

– Я же сказал, это дело прошлое! – произнес он с трагическим надрывом третьесортного актера, пытающегося исполнить главную роль. – Семейная честь требует, чтобы я стал иным человеком, достойным родового имени и положения в обществе, которое мы отныне занимаем. Вы ведь согласны с этим, Грегор?

– Я согласен, что вам давным-давно следовало заняться чем-то полезным, – устало сказал Грегор. – Финансы так финансы, да благословит вас Великий Безликий. – А про себя добавил: «Не зря же он покровительствует не только торговцам и банкирам, но и мошенникам всех мастей». – Но, признаться, не понимаю, при чем тут должность главного инспектора?

– То есть как не понимаете? – гораздо натуральнее, чем прежде, возмутился кузен. – Это очень достойная должность! Прекрасные перспективы!

– Например, оказаться на плахе за хищение казенных денег! – подхватил Грегор. – В любом случае на эту должность наверняка список претендентов, причем имеющих многолетний опыт. Люциус, ради Благих, неужели вы думаете, что главным инспектором по провинциям может стать человек без всяких… – Он покрутил в воздухе рукой, пытаясь подобрать слова, и закончил: – …заслуг на этом поприще?

– А разве заслуги могут появиться сами по себе из ниоткуда? – парировал Люциус. – Все эти претенденты тоже с чего-то начинали! Да, согласен, у меня нет опыта, но я намерен его приобрести как можно быстрее! Ну, Грегор, согласитесь же, что считать я умею!

– За карточным столом, – уже раздраженно ответил Грегор. – Да и там, признаться, слишком часто терпите неудачи. Человеку, претендующему на управление налоговым ведомством, следует хотя бы собственное состояние для начала привести в порядок. И не сверкайте так очами, дорогой кузен, я вам не провинциалка, первый раз выехавшая ко двору. Если бы дед в свое время не лишил вас права распоряжаться наследственным поместьем, оставив только получение дохода с него, вы и его давно проиграли бы. Впрочем… Еще раз, чем я могу помочь в вашем неожиданном стремлении к вершинам карьеры?

– Ну… Всем известно, что лорд-канцлер вас чрезвычайно ценит! – бодро сказал кузен, по обыкновению виртуозно пропустив мимо ушей то, что слышать не желал. – Он непременно прислушается к вашим рекомендациям. А если даже нет… Неужели лорд-протектор не может решить такой пустяк своей властью?

И он растянул губы в своей обычной очаровательной улыбке, любезной, но совершенно пустой, будучи искренне уверенным, что Грегору действительно стоит лишь поговорить с Аранвеном. А главное, что Грегор это непременно сделает.

– Люциус, вы с ума сошли?! – сдавленно поинтересовался Грегор. – Назначить вас инспектором по делам провинций?! В обход Аранвена, который управляет этим департаментом? Да просто в обход здравого смысла?! Какой из вас инспектор?! Вы же… вы…

Он замолчал, кипя негодованием.

– Что – я?! – зазвенел голос Люциуса, срываясь на визгливые, обиженные интонации. – Чем я хуже других?! Ради Благих, Грегор, я такой же дворянин из Трех дюжин, как и вы! Да, профан, но ведь это не мешает мне быть умнее этих серых бездарностей, которым покровительствует канцлер! Да у него там даже простолюдины есть, это ли не позор коронной службы?! А я природный лорд, неужели я не справлюсь с какими-то бумагами? Пф! К тому же у инспектора есть секретари и всякие… э-э-э… прочие чиновники! Мне всего-то нужно будет управлять ими должным образом, а вы же не станете отрицать, что у нас, Бастельеро, это в крови? В конце концов, Грегор, я стараюсь для чести и благосостояния рода! Вы уже взошли на вершину карьеры в Ордене, так помогите и мне занять должное место. Не вечно же вы будете протектором, следует использовать возможности, пока они есть. А я буду вам чрезвычайно благодарен… Ну, вы же понимаете…

– Вон! – тихо и, наверное, страшно сказал Грегор, потому что кузен запнулся, пошел красными пятнами, ярко выделяющимися на светлой коже, и фамильная красота словно полиняла и сползла с него. – Вон,