Боль - Вера Холлинс

Он пошатнулся и прижал руку к ране на лице, и я обошла его, прежде чем он снова успел направить на меня свое оружие.

— Сара! Отойди от него! — Снова позвал меня Хейден, но я едва уловила слова.

Мое тело двигалось само по себе, подпитываемое потребностью в выживании. Я взяла еще один камень и бросила его в затылок Брэда, попав в опасной близости от места, где была рана от кочерги. Он выпустил винтовку, и оружие с грохотом упало на землю, прежде чем он обернулся с рычанием и кровью на лице.

Хейден набросился на него и ударил его в лицо, раздался треск, когда его кулак врезался в нос Брэда.

— Я убью тебя! — Он ударил его снова, на этот раз отправив его на землю. Я смотрела на него широко раскрытыми глазами, чувствуя, что это не по-настоящему.

— Мистер Блэк! — Двое полицейских с оружием в руках и Блейк бежали в нашу сторону.

Полиция? Блейк? Как? Что…

— Отойдите от него! Мы разберемся!

Хейден не послушал. Он безжалостно ударил Брэда, сидящего на нем сверху, повредив ему лицо, и Брэд едва мог пошевелиться.

Он попытался замахнуться на Хейдена, но офицер остановился рядом с ними и направил пистолет в голову Брэда.

— Даже не пытайся, — сказал он. — Мистер Блэк, отойдите от него!

Блейк бросился и схватил Хейдена, потянув его назад.

— Эй, брат. Оставь его. Ей нужна помощь. — Блейк посмотрел на меня обеспокоенными глазами, и именно тогда я поняла, что лежу на земле, боль в руке усиливалась по мере того, как адреналин рассеивался. Моя рука, прижатая к ране, была пропитана кровью.

Хейден резко развернулся и в одно мгновение сократил расстояние между нами, его взгляд был полон страха. Его дрожащие руки скользнули вокруг меня и притянули к его теплому телу.

— Блядь, Сара. Блядь. Блядь. Блядь. — Он обнял меня крепче, и все во мне взорвалось, так много эмоций мчались и сталкивались друг с другом, когда я потеряла себя в его объятиях.

Хейден здесь. Я спасена. Кошмар закончился.

Полицейские надели наручники на Брэда, что-то ему говоря, но я не слышала их голосов, будучи глуха ко всему, кроме Хейдена.

— Хейден, — закричала я и закрыла глаза, когда боль, слабость и холод пронизывали мое тело. — Хейден, это было ужасно. Я думала… — заплакала я. — Я думала, что больше никогда тебя не увижу…

— Нет, малышка. Тсссс. — Его руки были такими нежными, такими заботливыми, державшими меня, словно мы были одним целым. — Ты в безопасности. Я никогда не позволю тебе умереть. Никогда. — Он отстранился и взял мою правую руку, осматривая ее с огромным беспокойством. — Куда попала пуля?

— Она просто пронзил мою руку, но это чертовски больно.

Он нахмурился, стиснув челюсти, глядя на кровь, текущую по моей руке, и кровоточащие порезы на моих запястьях от веревок. Он переключил свое внимание на то место на моей челюсти, куда меня ударил Брэд, и я предположила, что у меня там был ужасный синяк. Его пальцы скользнули по этому месту очень нежно.

— Больно?

— Да.

— Сукин сын, — пробормотал он, его глаза пронзали Брэда ненавистью и жгучей яростью. — Я должен был сломать ему шею.

Он отстранился и скинул куртку, затем разорвал часть своей рубашки, и обмотал ею мою рану. Мое сердце колотилось, когда я наблюдала, как он перевязывает мне руку, пораженная радостью. Мне хотелось плакать, волны любви к этому сложному парню нахлынули на меня, когда я осознала, что всего несколько секунд отделяют меня от того, чтобы не быть с ним вот так, от того, чтобы больше ничего не испытывать…

— Ты замерзаешь. — Он надел на меня куртку, застегнул ее и снова притянул меня в свои объятия.

— У тебя болят ребра? — Спросила я и отклонилась, чтобы посмотреть на него, обеспокоенная тем, что он боролся с Брэдом. Его лицо исказилось от боли, и на висках выступили капли пота.

Он смотрел на меня с обожанием и потребностью, его глаза прожигали меня насквозь.

— Блядь, Сара. Теперь это даже не имеет значения. Не волнуйся, детка.

Ко мне подошел один из полицейских.

— Ты можешь идти? — Спросил он меня.

— Я могу.

— Мы вызвали скорую, и они уже в пути. Твоя мать в безопасности и ждет с нашими офицерами в хижине. Мы отвезем вас в больницу.

Я кивнула держа Хейдена за опору, когда встала. Хейден взглянул на мои ноги и прошипел:

— Блядь.

Он опустился на колени и взял мою ногу в руки, осматривая раны. Я поморщилась, когда увидеал, что мои белые носки были порваны в нескольких местах и покрыты грязью и кровью от порезов.

Офицеры заставили Брэда идти, крепко держа его, пока вели.

— Пойдем, Хейдс, — сказал Блейк, глядя на меня с необычной обеспокоенностью. — Все кончено, — сказал он мне мрачным голосом. — Тебе больше не придется терпеть этот ад. Ему это с рук не сойдет.

Я была удивлена, что именно он, из всех людей, сказал мне эти неожиданные слова, и просто кивнула, не в силах произнести ни слова.

— Ты уверена, что сможешь идти? — Хейден спросил меня. — У тебя болят ноги.

Мое сердце забилось. Я даже не могла выразить ему, как много для меня значит то, что он здесь и делает все это для меня. Никогда я не чувствовала себя в большей безопасности, чем сейчас, рядом с ним.

— Все будет хорошо. Я справлюсь.

— Просто смотри под ноги.

— Спасибо, — пробормотала я, не совсем уверенная, за что я его благодарю. Может быть, я благодарила его за все — за то, что он пришел сюда, защитил меня, заботился обо мне… был рядом со мной.

Я собиралась пошевелиться, когда Хейден взял мое лицо в свои руки и притянул к себе для поцелуя. На несколько блаженных мгновений все плохое было забыто, когда мы пылко целовались, наши сердца бились в унисон, и меня охватило блаженное тепло. Его губы занимались любовью с моими, показывая мне, как сильно он во мне нуждается, показывая, что он никогда меня не отпустит.

— Эй, голубки! — Сказал Блейк. — Вы, возможно, захотите трахнуть друг друга позже, понимаете? Когда не будет зрителей?

Хейден даже не обратил на него внимания и поцеловал меня так, будто весь остальной мир не существовал. Наши губы медленно разъединились, наше теплое дыхание смешалось этим холодным декабрьским утром, и мои глаза встретились с его, когда он держал мое лицо.

— Я чертовски люблю тебя. — Его голос сорвался, глаза наполнились слезами. — Я люблю тебя. — Он поцеловал меня