Великий обман Бенедикта Блэкмура - Гайя Тейт

Балкон находился в соседнем зале, поэтому они проскользнули через дверь и вскоре

оказались у балюстрады, вдыхая прохладный вечерний воздух.

Виктор облокотился на мраморные перила, упираясь предплечьями в камень, и

смотрел на опускающуюся ночь. Бенедикт стоял, прижавшись спиной к перилам, скрестив руки на груди.

Затянувшись сигаретой, Виктор убрал спички в карман.

«Твоя семья сегодня выглядит по-другому», - заметил он, его голос был мягким.

«Счастливой».

Бенедикт фыркнул, на его губах заиграла кривая улыбка. «Наконец-то мы решили

поговорить».

Виктор взглянул на него, и его бровь выгнулась в немом вопросе.

«Я сказал им, что я квир», - сказал Бенедикт, его голос был ровным. «И что я не

женюсь на Эмили Эшкрофт».

«Я догадался о последней части», - сказал Виктор, его выражение лица было

нечитаемым. «Перси прислал мне газету».

«Да», - сказал Бенедикт, и его охватила внезапная волна смущения. «Извини за

это».

Виктор ухмыльнулся и сделал еще одну длинную затяжку, прежде чем заговорить.

«Я не возражал».

Бенедикт протянул руку и, взяв сигарету из рук Виктора, коснулся его пальцев. Он

поднес ее к губам и глубоко затянулся.

«С каких пор ты куришь?» спросил Виктор с удивлением в голосе.

«С тех пор как ты уехал», - ответил Бенедикт, пуская дым с губ. Он затушил

сигарету и встретился взглядом с Виктором, его дыхание перехватило в горле.

«Потеряв тебя, я понял, что не могу держаться от тебя подальше». Его лицо горело

от этого признания, но в груди внезапно стало легко.

Виктор уставился на него широко раскрытыми темными глазами. «Ну, если мы

делаем признания», - сказал он, сокращая расстояние между ними и прижимая

Бенедикта к балюстраде. «Я хотел тебя с того самого момента, как увидел в

«Устрице», - прошептал он, прижимаясь горячим дыханием к уху Бенедикта. «Но

потом ты меня разозлил».

«Ты первый меня разозлил», - пробормотал Бенедикт, прежде чем губы Виктора

впились в его губы.

Поцелуй был голодным, отчаянным. Руки Виктора блуждали по телу Бенедикта, забираясь под пиджак, а пальцы Бенедикта запутались в волосах Виктора, притягивая его ближе.

Виктор просунул язык в рот Бенедикта. Их языки встретились, и Виктор издал стон

от соприкосновения.

Руки Бенедикта соскользнули с волос Виктора, прошлись по его шее, груди и спине, а затем обхватили его бедра и притянули их тела друг к другу. Он закрутил

бедрами, прижимаясь к Виктору, и от трения они оба задыхались в поцелуе. Виктор

вцепился пальцами в плечи Бенедикта, держась так, словно от этого зависела его

жизнь.

Бенедикт закружил их, прижав Виктора к перилам. Его губы пробежались по

челюсти Виктора к шее, язык коснулся чувствительной кожи. Виктор издал еще

один стон, его бедра непроизвольно выгнулись. Бенедикт почувствовал, как

твердость Виктора прижимается к нему, и снова прижал их бедра друг к другу, вызвав очередной вздох Виктора. Его рука скользнула вниз, чтобы погладить

Виктора по брюкам.

«Черт, Бенедикт», - простонал Виктор, хватая Бенедикта за запястье. «Если ты не

остановишься, я сделаю из себя дурака».

«Может, я этого и хочу», - прошептал Бенедикт, целуя Виктора за ухом. «Может, я

хочу увидеть, как ты теряешь контроль над собой».

«Черт», - снова выругался Виктор, откидывая голову назад, когда губы Бенедикта

снова нашли его шею, а его рука продолжила свои дразнящие прикосновения. «Мы

не можем...»

«Тогда пойдем», - прошептал Бенедикт, его голос был грубым от желания. Он

отступил назад, поправляя пиджак. «Пока я не изнасиловал тебя на этом балконе».

Глаза Виктора потемнели, зрачки широко раскрылись. Он кивнул, сделав дрожащий

вдох.

Бенедикт провел Виктора в комнату, намереваясь проводить его обратно в

прилегающий бальный зал. Однако у Виктора были другие планы. Он взял

Бенедикта за руку и повел его прямо к выходу, озорно сверкая глазами. Они вышли

в коридор, их шаги гулко отдавались на полированном полу, и Виктор повел

Бенедикта по лестнице на третий этаж, прямо в спальню Бенедикта.

Как только за ними закрылась дверь, Виктор прижал Бенедикта к ней и опустился

на колени. Его пальцы быстро расстегнули брюки Бенедикта, освобождая его

напряженную эрекцию. Бенедикт задыхался, когда Виктор взял его в рот, языком

обводя чувствительную головку, а затем одним длинным движением глубоко

вобрал ее.

«О Боже», - простонал Бенедикт, запутавшись руками в волосах Виктора и борясь с

желанием погрузиться во влажный жар его рта. Ощущения были ошеломляющими, посылая волны интенсивного удовольствия по его телу. Он никогда не сможет

насытиться этим.

Виктор