(не) Моя Жена - Елена Байм

Поэтому я согласилась.

Матушка сообщила, что припугнула служанку соседа и та рассказала, мол сегодня в полдень сэр Гринтор собирается на охоту, будет проезжать по дороге как раз мимо нас. Поэтому мне надо принарядиться для этой встречи.

Когда я стала говорить, что будет трудно привлечь внимание, она заявила, что берет все на себя. Главное, чтобы это выглядело как случайность. Мужчины такое любят.

И разложила передо мной наряд. Такой, что мои щеки мгновенно покрылись румянцем.

— Матушка, вы уверены, что это платье? Больше похоже на… на… ночную сорочку для дамы из дома утех. Простите, но я его не надену. Оно обтягивает, словно вторая кожа и под ним виден каждый изгиб.

Ох, зря я это сказала!

Матушка взвизгнула разъяренной фурией, схватила меня за длинную косу и со всей силы дернула на себя. А потом злобно и тихо прошептала на ухо:

— Неблагодарная девка! Я с твоим отцом столько в тебя вложили! Кормили, одевали, нанимали наставниц. А ты?! Не можешь потерпеть платье всего на один вечер? Ты хоть знаешь сколько я за него отдала? Не будешь слушаться, вышвырну из своего дома! Ты уже взрослая дочь. Будешь сама зарабатывать на еду и крышу над головой. А учитывая, что ты бездарна и не блещешь талантом, уверена, будешь носить эти платья каждый день и каждую ночь, раздвигая свои пока ещё молодые ножки перед богатенькими стариками. А там, знаешь ли, церемониться с тобой не будут! Я слышала, в день они обслуживают до десяти мужиков. Ты этого хочешь?! Такой жизни?!

Не в силах сдержать обиду, я зарыдала.

— Маменька, прошу, не говорите таких страшных слов! Я… я… никогда… не стану такой дамой….

— Ну, это мы ещё посмотрим! — злобно прошипела мама. А затем схватила меня за плечо, дернула со всей силы домашнее платье. Так, что оно треснуло и разошлось.

Я стыдливо прикрыла оголенную грудь руками. Матушка рассмеялась.

— Не хочешь надевать мой наряд, что для твоего благополучия я купила, не надевай. Пойдешь в том, что есть.

— Но…

Матушка дернула ткань на себя, до конца разрывая платье, а вместе с ним и сорочку.

— Пойдешь так! Голой! Только боюсь сэр Эдвард Гринтор не захочет на тебе жениться, максимум купит на одну ночь. И я соглашусь. Хоть какая-то будет от тебя польза.

В этот момент, признаюсь, я сильно сглупила. Вспомнила обидные слова, что порой говорила за эти годы мне мать, и, стиснув зубы, я прошептала:

— Я расскажу отцу.

Звук хлесткой пощечины разрезал воздух. Щеку обожгло так, что я не сдержалась, из глаз хлынули слезы.

— За что? Матушка, чем я перед вами так провинилась? Почему все эти годы вы словно ненавидите меня, вымещая злость? Что я сделала не так? — с отчаянием в голосе спросила я, надеясь, что наконец-то услышу ответ на терзавший меня вопрос. — Почему даже нянюшка ко мне относится добрее и роднее, чем моя собственная мать?

— Вон! — закричала матушка, швыряя в меня то платье. — Вон! И не показывайся на глаза, пока не передумаешь и не переоденешься. У тебя пятнадцать минут. Не выполнишь мою волю — пеняй на себя. Сегодня же выгоню из моего дома!».

— Батюшки, как тяжело. — прошептала я, прерываясь от чтения и приложив руку к сердцу, чтобы его унять. Бедная девушка, чем же она заслужила такое отношение со стороны баронессы? Почему мать так относилась к ней? А может она такая по жизни и терпеть не может всех своих дочек, считая обузой? Тогда надо срочно спасать моих старших сестер!

И тут мое внимание привлек странный шум наверху. И голоса.

Странно. Уже за полночь, а Генерал не спит, я отчетливо слышала его голос. Вернее голоса. Его и Фредерики, внезапной невесты моего брата.

Но то, что услышала я затем, заставило меня усомниться в том, что она невеста. Вернее невеста, но скорее не моего брата, а Генерала. Потому что друзья так громко не стонут... А я, наивная, думала, что у них разговор.

Поднялась с кровати, активировала артефакт тишины, и вернулась обратно. Это их тайна. Пусть она таковой и остается. А я должна дочитать. Что-то мне подсказывает, что это только начало.

99. Дневник... продолжение

Следующая страница дневника выглядела так, будто над ней плакали и горькие слезы размывали чернила.

«Я так и не рискнула возразить матери. Я умом понимала, что без родительской поддержки, я не смогу ничего. Ни найти работу, ни снять жилье, ни выйти замуж. Никто не посмотрит на такую девицу, что живет одна, на постоялом дворе, посчитав ее порченой.

Поэтому может и впрямь это мой шанс удачно выйти замуж за сэра Гринтора? Ведь никто не заставляет меня сразу с ним идти под венец. Присмотрюсь, пообщаюсь, может повезет и вспыхнет симпатия.

Если он и впрямь так богат, как думает матушка, то я стану полностью от нее независимой. Прекратятся упреки, обвинения, меня перестанут пугать, и я смогу уехать далеко — далеко, прихватив с собой Берту, мою нянюшку, единственную, кто есть у меня, кто утешает, когда мне плохо.

Переодевшись в своей комнате, накинув сверху объемную шаль, чтобы скрыть непотребство, я вышла в гостиную. Мать тут же расплылась в счастливой улыбке.

— Ты как раз вовремя. Дай руку, идем! — ворчливо приказала она.

Я нехотя повиновались, и мы вышли в сад, зачем-то направляясь к пруду, вместо дороги.

Оглядевшись по сторонам, и никого не заметив, я стала паниковать. И это тревожное предчувствие не отпускало.

— Пойдем на мост. Он высоко, с него открывается прекрасный вид на дорогу.

И вроде все логично в ее словах, но ласковый сладкий тон насторожил. Давно я не слышала его в мой адрес, только в адрес сестер, и, конечно же, ее любимчика — брата.

— Матушка, едут! — тихо воскликнула я, заметив на дороге двух всадников. И стоило им с нами поравняться, как матушка закричала:

— Ой, я уронила платок в пруд! Посмотри! Может он где-то зацепился? А то я что-то его не вижу. У тебя взгляд острей.

Не чуя подвоха,