Роззи. Стать счастливой. Часть 2 - Лира Алексахина

из фляги Агнесс, убирая сокровище обратно в декольте, — для ясности в голове. Не усложняй, детка. Нравится — бери, не подходит — ищи дальше. В конечном счете, ты никому ничего не должна… кроме себя. Жизнь-то твоя. Так имей мужество сделать счастливой себя, а не кого-то другого, — серьезно посмотрела в глаза, крепко сжав рукой мою ладонь на столе в качестве ободрения. — Особенно, когда есть возможность… И мне, пожалуй, не повредит, — подруга щедро налила анестезии в бокал, заметно погрустневшая после своих же советов.

Подавленные вернулись к себе. Девочки занимались нарядами, а я пошла медитировать. Так и облысеть от переживаний не долго. Не успела удобно устроиться, с тихим стуком отворилась дверь и вошла Альберта, неся очередное письмо.

Теплый насыщенный воздух, словно услужливый ювелир, предлагал свои творения, то один аромат, то другой, то делал акцент на третьем варианте: распустились медовые розы, в паре метров недавно скосили траву, мимо прошел неприятно пахнущий человек. Все тот же сад, все те же лица.

— Здравствуй, Роззи! — порывисто обнял Вильгельм при встрече, утыкаясь лицом в мою в макушку. — Как я рад тебя видеть!!!

На секунду прижался и тут же отстранился, нервно одергивая рукава. Темно-серые глаза лихорадочно блестели на бледном лице, того и гляди выскочат из орбит, серебристые пряди волос торчали в разные стороны, как после знакомства с розеткой, рот был крепко сжат в тонкую полоску.

— Здравствуй, Вильгельм.

Глядя на него, поняла, чего так не хватало Монтеро — живых эмоций. Вот, тут все видно: взволнован, спешил, рад видеть и тд. А палач был похож на полудохлую рыбу, что не в силах выдать ничего, кроме отмороженной улыбки.

— Розалинда, — громко произнес Вильгельм, выдергивая меня из внутренних рассуждений, — прошло всего ничего с момента нашего знакомства, но мне кажется, что я знаю тебя всю жизнь. Ты самая удивительная и самая прекрасная девушка на свете! Я восхищаюсь тобой, твоей силой духа и характером, твоим железным стремлением к мечте! Ты похожа на маленькое светило, что сошло с небес к простым смертным, что одаривает своей добротой и теплотой каждого нуждающегося. Я люблю тебя, Роззи! Стань моей женой!

Совсем рядом громко зашуршали кусты, но я не смогла посмотреть. Вильгельм решительно поцеловал, крепко обняв руками, вкладывая все свои эмоции без остатка. Ответила ему с не меньшим энтузиазмом, отчаянно желая почувствовать внутри себя хоть каплю эмоций.

Снова зашуршали кусты, раздалось грузное сопение. Отскочила от Вильгельма как ошпаренная. Непрошенным гостем оказался давешний знакомец — божий брат, промышляющий тайными свадьбами на отборе. Он важно поклонился, поправил перекрученный балахон, откашлялся и открыл книгу. Тем временем Вильгельм ловко одел мне на палец кольцо и встал рядом.

— Начинайте, — дал отмашку на старт.

— Дети мои, мы собрались здесь, — затянул было мужичок.

— Спешим, можно кратко, — перебил Вильгельм.

— Согласен ли ты, Вильгельм сын…

— Согласен! Дальше!

— Согласна ли ты, Розалинда, дочь Николаса…

Мерно гудел брат божий, читая стандартные клятвы, а я во все глаза смотрела на удивительного парня, стоящего рядом…

* * *

Вильгельм кивал в такт каждому слову. Он был чрезвычайно доволен и воодушевлен, даже стоять спокойно не мог на месте, весь подрагивал. Так бывает, когда дети что-то совершают наперекор родителям и жутко гордятся собой, что вот, получается же! Причем не важна степень их собственной заинтересованности, больше играет «я могу!».

— Нет, — улыбнулась служителю богов.

Можно сколько угодно притворяться, но не лежит душа. Нужен надежный партнер, считающийся с моим мнением и чувствами, или четко регламентированная сделка с посторонним человеком. Вильгельм хороший парень, и поэтому нет. Что сейчас, что тогда возле покоев, внутри ничего не отозвалось. Да, он приятен, симпатичен и все остальное, но давать ложную надежду человеку с чувствами — просто свинство. Добавим тяжелого папочку, который сделает все, чтоб защитить сына. А если уж король заинтересован, тайный советник пойдет на все, чтобы помочь монарху.

Раздался хлопок закрывшейся книги. Божий брат пожевал губами, аккуратно отцепил мешочек со своего пояса и протянул заказчику.

— Оставьте нас! — отмахнулся Вильгельм. — Не уходите далеко! Но почемуууу? — возопил парень. — Нам так интересно было вместе! Мне казалось, ты оттаиваешь и с твоей стороны тоже есть симпатия?! Розалинда! — упал на колени несостоявшийся жених.

Молча села рядом на землю и активировала кольцо.

— Ну, во-первых, неплохо было бы поинтересоваться моим мнением, — похлопала рядом, приглашая присесть. — Во-вторых, Вильгельм, мне действительно интересно и весело. Душа поет на одной волне с тобой. Но только как с другом, не хочу играть с твоими чувствами.

— Но я хочу! Давай попробуем?! Ты же ничего не теряешь! — плюхнулся на пятую точку Вильгельм.

— Теряю уважение к себе и шикарного друга. Да и семья тебе не простит этого.

— Плевать на семью! Я все решил для себя! Вон, как пляшут вокруг Эллен! Я тоже могу выбирать сам!

— Вильгельм, даже сейчас на первом месте только ты сам. Уж прости, у меня так же, плюсом куча народа из близких.

Парень прищурился, на лице отразилась внутренняя борьба. Он покусал губы, нахмурился и горячо зашептал, наклонившись очень близко:

— Отец сказал, король заинтересован тобой. Во дворце есть особые покои, — секундная пауза. — В общем, они ломают волю. Отец лично их создавал. Даже Николаса использовал в темную в свое время. Ты не сможешь выйти из них, какой бы силой не обладала. Прости, — взял в плен кончики пальцев, — что решал за двоих, но думал при этом исключительно о тебе. Даже если не любишь, это твой шанс! Они не смогут заставить меня отказаться от тебя! Возможно, пройдет время и твое сердце почувствует то, что чувствую я. А если нет, отпущу, даю слово. Найдем предлог. Тем более, искала фиктивного жениха. Вот он, бери!

Глаза напротив смотрели со щенячьей преданностью, безмолвно моля согласиться. Тяжело выдохнула. Действительно, предложение щедрое и подходящее, а главное нужное. Но как можно быть счастливой, делая другого несчастным своей бесчувственностью?…

Когда слова согласия были готовы сорваться с губ наперекор чувствам, вспомнились слова синекожей «не предавать себя».

— Нет, Вильгельм, — твердо ответила ему, глядя в бездонные серые омуты. — Нет, — собралась в кучку. Хватит тянуть. — Ты стал очень дорог, честно. Бесконечно благодарна за рыцарский порыв, но я могу предложить только дружбу, если согласишься.

— Не отказывайся,