Безумная вечеринка зомби - Джена Шоуолтер

— И как ты собираешься с этим справиться? — спрашивает меня Коул.

— Я знаю! — Кэт появляется рядом со мной и заявляет: — Мы выиграли дело. Возьмитесь за руки и зажгите огонь. Поторопись.

— Сделаем это, — говорю я.

Все начинают действовать… и, как и прежде, от нас исходит огромная волна энергии. Может быть, это происходит потому, что свидетели выиграли дело. Может быть, мы всегда обладали такой способностью, просто не знали об этом. А может быть, виной всему вера, которая все еще живет в нас. Какой бы ни была причина, мне определенно нравятся результаты.

Как и нас, Ребекку подбрасывает в воздух, где она парит прямо под потолком, пытаясь зацепиться за что-нибудь, но не находит ничего.

— Остановитесь. Остановитесь! — пистолет выпадает у нее из рук и со звоном падает на пол. — Отпустите меня! Позвольте мне… — ее спина выгибается. Она кричит, когда тело охватывает пламя, но никто из нас к ней не прикасается. Смит трясется, и трясется, и трясется…наконец, она взрывается.

Энергия покидает нас, и мы падаем, разрывая круг. Лед обнимает меня, и пепел осыпает нас дождем.

«Свет всегда прогоняет тьму».

— Теперь все кончено, — говорит он и целует меня в висок. — После этого она уже точно не воскреснет.

— Теперь нам остается только… жить.

Глава 33

Красота из пепла

Лед

Поездка домой ощущается как праздник. Война наконец-то закончилась, ведьма мертва… а все мои друзья живы.

— Пусть Ребекка станет поучительной историей для всех нас, — говорит Милла. — Будешь вести себя как проститутка, и тебя поимеют.

Я усмехаюсь, а затем сосредотачиваюсь.

— Ривер. Ченс. — эти двое сидят напротив меня в фургоне. — Вам, ребята, нужно взломать счета Ребекки и вывести ее деньги. Да, она мертва, но мы не можем позволить кому-либо еще использовать ее ресурсы и поддерживать компанию на плаву.

— Я сделаю это, — отвечает Ривер. — Такое восстановление после битвы в стиле Маркса.

Коул паркуется в нашем подземном гараже. Парочки одна за другой начинают подниматься наверх. Я понимаю, почему они торопятся. Я хочу, чтобы Милла оказалась в моих объятиях. Она нужна мне. Я собираюсь показать ей, как сильно ее люблю.

Она — мой мир.

В тот момент, когда она закрыла меня собой, приняв пули, предназначенные мне, я понял это. Я больше не мог отрицать правду. Я люблю ее и никогда не отпущу.

Прежде чем мы успеваем сделать первый шаг, Ривер преграждает нам путь.

— Сейчас неподходящее время напомнить, что вам, ребята, придется целый месяц стирать мою одежду?

Милла отмахивается от него.

Он шлепает ее по руке.

— Разве можно так относиться к своему самому любимому человеку на земле?

— В настоящее время ты занимаешь почетное место чуть менее любимого.

— Даже несмотря на то, что я обещаю не стоять у тебя на пути, если ты решишь жить здесь?

Я широко улыбаюсь, бросая ему вызов.

— Попробуй ее забрать. И будешь иметь дело со мной.

Ривер молча изучает меня и кивает. Затем отворачивается и кричит:

— Джастин. Мы единственные умные… я имею в виду, одинокие… парни, которые остались. После того, как я пополню наши банковские счета деньгами Ребекки, мы отправимся в «Сердца», и я научу тебя, как заполучить любую цыпочку, какую захочешь… кроме тех, которых захочу я.

Они вдвоем направляются к двери. Милла поднимает на меня взгляд и надувает губы.

— А ты не хочешь сначала поговорить со мной о том, где я хочу жить?

Черт возьми, нет. Но сделаю ли это? Да. Если потребуется. Дело в том, что я хочу, чтобы Милла была со мной. Сейчас и всегда. Хочу, чтобы она засыпала в моей постели каждую ночь и просыпалась в моих объятиях каждое утро.

— Ты хочешь пойти с ним? — черт возьми, если придется, я присоединюсь к команде Ривера.

— Ну, — говорит она, накручивая прядь волос на палец. Я пристально наблюдаю за ее движением. — Мне здесь не предлагали официальную должность.

В этом проблема?

— Давай разберемся с этим раз и навсегда. — я перекидываю ее через плечо, отчего она заливается смехом. Я несу ее в нашу спальню, затем закрываю и запираю дверь. Когда ставлю Миллу на ноги, она не отодвигается, а стоит передо мной, покусывая нижнюю губу. Нервничает?

— Я люблю тебя, Милла Маркс. — наши взгляды встречаются. — Я люблю тебя больше, чем пиццу и победу, которые, как я думал, были моими любимыми блюдами. Но вот ты. Ты — моя жизнь. Если ты умрешь, умру и я. Мы связаны так, как я никогда не ожидал и не испытывал. Ты — драгоценная часть меня, и мне все равно, ставишь ли ты меня на первое место или на последнее, главное, чтобы ты терпела меня.

У нее дрожит подбородок.

— Я не… Не могу… Астон. Я так сильно, черт возьми, тебя люблю.

Меня накрывает волна облегчения… а затем волна радости.

— Не могу поверить, что это происходит на самом деле, — говорит она. — Раньше я жила в своем худшем кошмаре. Теперь исполняется моя величайшая мечта. Но я до сих пор не получила приглашения.

Удовлетворение поселяется глубоко в моем сердце.

— Моя душечка, с тобой мне приятнее всего здороваться и труднее прощаться, и я не хочу прожить без тебя и дня. Считай, что это твое официальное приглашение.

Медленная, широкая улыбка появляется на ее губах.

— Считай это моим официальным согласием.

Хорошая девочка.

— Давай поцелуемся.

— Давай займемся чем-то большим. — улыбаясь, она подталкивает меня к кровати.

Мои ноги натыкаются на край матраса, и я падаю. Милла запрыгивает на меня сверху, обхватывая за талию. Я обнимаю ее за талию, удерживая на месте. И, черт возьми, мне нравится этот вид. Простыня, в которую она одета, разорвана в нескольких местах и просвечивает.

— Думаешь, что можешь быть со мной грубой, душечка?

— О, я знаю, что могу. Может, ты и больше меня…

— Намного больше. — я выгибаю бедра, доказывая ей, насколько сильно.

Она стонет, затем ей удается закончить предложение.

— …но я сильная.

— И тебе иногда нравится наносить удары по яйцам, — услужливо добавляю я.

— Да, это так. Поэтому странно, что ты продолжаешь называть меня душечкой.

— Почему? Ты сладкая и аппетитная, и мне всегда будет тебя мало.

Смеясь, она прижимает руки к моим вискам.

— Так… значит, ты мой парень? Сейчас… и утром?

Я двигаюсь так быстро, что она не успевает отреагировать, и переворачиваю ее на