Лето длиною в жизнь - Натали Морган

Ей не хотелось поспешных эмоций, ей нужно было поверить в искренность его намерений, в правдивость его слов. А главное, она должна была позволить себе эти отношения, в чем пока не была уверена. Да, она помнила их разговор с Александром и его просьбу не зацикливаться на ожидании, но отключить свою любовь к нему она не могла. Ей казалось, что как только она это сделает и его больше никогда не будет в ее жизни. Она понимала, что ей нужно найти компромисс с самой собой, со своим сердцем, разумом, душою, телом, чтобы позволить Дереку занять там свое место и не конкурировать с Алексом.

Они еще какое-то время сидели за столом и болтали на отвлеченные темы, в основном о проведенном лете, о планах на предстоящий год. А потом они спустились вниз, чтобы погулять по тропам, которыми просто была изрезана вся долина. Николь поймала себя на мысли, что было очень необычно вот так бродить с Дереком, держась за руки, переплетя пальцы, и молчать. И было какое-то глубокое понимание в этом молчании, когда впервые никто не пытался напасть на нее, сминая дикой агрессивной страстью, необузданным желанием, которое следовало удовлетворить здесь и сейчас. Молчаливый, тихий Дерек был настолько необычен, неизвестен, даже чужд, но одновременно с этим очень трогателен и близок. Николь смотрела украдкой на его профиль, словно высеченный из камня, на его губы, на мощную шею с пульсирующей венкой, и чувствовала внутри просыпающуюся нежность и умиротворение. Она прижалась щекой к его плечу, а он в ответ потерся губами о ее макушку. Николь вздрогнула.

— Не волнуйся, — прошептал он ей в волосы, — только то, что ты захочешь и когда захочешь.

Николь подняла на него взгляд и не поняла, как сама потянулась к нему губами, ища поцелуя. Ей нужно было это едва уловимое касание, невесомое, целомудренное, как своеобразная печать к их взаимному соглашению.

Глава 76

Николь сидела в шикарном кабинете Роджера Каприолле и никак не могла подавить в себе нервозность и волнение перед повторной встречей с этим известным человеком. Она читала его труды и восхищалась тем, какой огромный вклад он внес в литературу и искусство своими работами. И вот она, Николь Миллер, ждет назначенной с ним аудиенции. Спустя две недели после начала учебы ей позвонил секретарь мистера Каприолле и предложил на выбор даты, когда она могла бы приехать в университет, который возглавлял Роджер. Они договорились о времени и дне, и секретарь сказал, что за ней пришлют машину с личным водителем декана.

Николь утопала в глубоком кожаном кресле и уже в сотый раз обводила взглядом кабинет декана, который больше напоминал библиотеку. Одна стена от пола до потолка была сплошным стеллажом из дерева и стекла с книгами и как могла убедиться девушка, в основном это были эксклюзивные коллекции. Вдоль противоположной стены находился белый кожаный диван и старинный сундук, стилизованный под своеобразный комод, на котором стоял большой глобус со старой картой мира. Стену также украшали фрески с морскими пейзажами и висела большая подзорная труба. У окна с занавесками молочного цвета стоял массивный лакированный стол из красного дуба с таким же мягким креслом из белой кожи, в котором сейчас сидела Ники. На полу лежал кремового цвета ковер с толстым ворсом. Несмотря на богатство обстановки, она не давила своей роскошью, в кабинете было достаточно уютно и комфортно. Казалось, что все окружающие предметы как будто были пропитаны своеобразной теплой энергетикой, которая не поглощала, а наоборот питала собой.

Наконец, дверь открылась и в комнату неспешной, уверенной походкой вошел Роджер Каприолле. Он был одет в уютный кашемировый свитер винного цвета и мягкие светлые брюки. Роджер остановился напротив Николь и протянул ей свою руку.

— Рад вас видеть, мисс Миллер, вновь, — проговорил он глубоким баритоном, пожимая ее руку своей сухой твердой горячей ладонью. Декану было не более шестидесяти лет, его шикарная темная шевелюра едва-едва была тронута сединой, кожа лица была ухоженной и лишь мелкие морщинки возле глаз и рта выдавали возраст мужчины. Он был хорошо сложен, и было заметно, что он следит за собой. Смуглое от природы лицо, глубоко посаженные карие глаза, достаточно полные губы — все выдавало в нем итальянские корни.

— Добрый день, мистер Каприолле, — Ники хотела подняться, но мужчина остановил ее взглядом.

— Не нужно, не вставайте. — он отпустил ее руку и прошел к своему месту. — Сначала хотел бы узнать о дочери. Как вы считаете, справляется ли она со своими обязанностями? Достойная ли замена мистера Смарта? — Роджер открыл верхний ящик стола и достал оттуда стеклянную пепельницу и сигару. — Не возражаете? — Николь отрицательно покачала головой. — Спасибо!

— Мисс Каприолле потрясающий преподаватель, и ни чем не уступает мистеру Смарту. Мне очень нравятся ее лекции, она может ответить на любой вопрос, мне кажется, — улыбнулась Николь. — И лично для меня ценно, когда преподаватель пользуется разными источниками при подготовке материала, особенно если я сама их не знаю. Мне интересно узнавать то, чего я еще не знаю. — она смутилась и опустила глаза на свои руки.

— Честно, — Роджер Каприолле выпустил колечко дыма, — и похвально! Я оценил ваш ум еще при первой встрече на конкурсе. Ваше выступление было запоминающимся. Мистер Смарт отлично вас подготовил к презентации. — он постучал пальцами по столу. — Знаете мисс Миллер, моя дочь начинала когда-то свою карьеру преподавателя именно с этого конкурса, потом была магистратура, аспирантура и параллельно работа на кафедре в университете. — он задумчиво взглянул на Николь. — Прежде чем сделать вам предложение, мне хотелось бы знать, какие у вас планы на будущее, чем бы вы хотели заниматься? Уверен, что такой человек как вы уже думали об этом. Прошу вас, поделитесь со мной мыслями.

— Мистер Каприолле, вы застали меня врасплох этим вопросом, — вздохнула Николь, чувствуя, как холодок пробежал по ее спине, но скорее от волнения, чем от страха. — Да, вы правы, у меня в голове уже есть план того, в каком направлении я хочу двигаться. Я вижу себя в преподавании. С прошлого года по просьбе мистера Блэка я вела некоторые лекции у первого курса нашего университета и мне это очень понравилось. Конечно, понимаю, что это против правил, — поспешно сказала Николь, — но наш руководитель курса согласовал данный вопрос с деканом и тот, зная о моей успеваемости и увлеченности предметом, позволил вести факультативные лекции для тех из студентов, кто был заинтересован в более углубленном изучении материала. А потом эти факультативные занятия