Невеста джентльмена - Кэндис Кэмп

– Очень важный факт. – Шарлотта согласилась, однако чувствовалось, что она не вполне искренна.

– Мне надоело притворяться, что люблю эту женщину. Ей очень хотелось бы, чтобы ею восхищались только те люди, которые ей нужны.

– А я сразу сказала, что она мне не нравится. – В голосе Камелии чувствовалось некоторое торжество.

– Не нужно от нее сразу отворачиваться, – заметила Вивиан. – Я уже сказала, что не могу быть к ней беспристрастна, однако относитесь к ее дружбе с осторожностью.

Лакей, принесший поднос, заставил ее замолчать, и на несколько минут воцарилась тишина. Пока он разливал чай и расставлял тарелки с пирожными, голова Мэри гудела от услышанного. Как только слуга вышел, Мэри снова повернулась к Вивиан:

– Но Сабрина говорила мне, что она и сэр Ройс были страстно влюблены друг в друга.

– Да, она держала его сердце в своих руках, это верно, – согласилась Шарлотта.

– Но в первую очередь она была заинтересована в Стьюксбери. Он был прямым наследником старого графа и весьма привлекательным мужчиной. Как, впрочем, и теперь. Я, признаться, и сама на него заглядывалась. – Вивиан усмехнулась.

– Вы? – Шарлотта чуть было не уронила чашку, и она громко ударилась о блюдце. – Никогда об этом даже и подумать не могла.

– Мне было достаточно трудно признаться в этом. Вы же его кузины. – Шарлотта рассмеялась. – Оливер и Сабрина не имеют ничего общего. По крайней мере так она сама говорит. – Вздохнув, Вивиан сделала глоток чая. – Вероятно, все можно списать на ошибки собственной глупой молодости. В шестнадцать лет я больше всего была озабочена своей внешностью. Когда Сабрина предложила мне свою дружбу, я, признаюсь, была весьма польщена.

– Помню. Видя вас вместе, я даже чуточку ревновала, – призналась Шарлотта.

– Ну а мне кажется, что я была полной дурой. – Голос Вивиан зазвучал бесстрастно. – Я совершенно не понимала, что девочка на три года меня старше и, уже успевшая затмить своей красотой всю округу, вряд ли хочет дружить со мной от чистого сердца. Мне не приходило в голову, что дочь герцога является добычей для подобных «подруг». Только я была не дочерью, а племянницей. Моя тетя умерла незадолго до того, как Сабрина увидела возможность выйти замуж за лорда Хэмфри. Через меня она вошла в нашу семью и добилась его доверия, что называется, поплакав в жилетку. Естественно, она нашла и другие способы успокоить сердце дяди, убитого горем. За несколько недель она забыла о сэре Ройсе и вышла замуж за моего дядю. – Вивиан покачала головой. – Боюсь, я зашла слишком далеко, и вы сочтете меня старой и злобной занудой.

Беседа перешла на другую тему, но Мэри хранила молчание. Она вспомнила все свои встречи с Сабриной. Теперь она видела их совершенно в новом свете. Может быть, в ее разговорах с сестрами присутствовали очень тонкие попытки запугать? Это казалось странным, но Мэри призналась самой себе, что в действиях Сабрины была определенная логика. Она вспомнила посещение дома викария. Сабрина не могла не понимать, что миссис Мартин было бы неприятно видеть у себя в доме четырех оборвышей, тем более что их манеры далеки от идеальных. Как бы Мэри ни было тяжело признать, Камелия права – Сабрина умело манипулировала всеми сестрами.

Многозначительный взгляд, брошенный Вивиан в сторону Роуз, явно подтверждал то, что говорил Мэри сэр Ройс. И если он был прав, то бракосочетание Сабрины с лордом Хэмфри по принуждению родителей – с ее слов – явная ложь. Она разорвала свои отношения с Ройсом не по требованию родителей, а по собственному желанию, опирающемуся на стремление к богатству и статусу. Но в любом случае сердце Ройса было разбито, и он больше уже не мог никого любить и никому доверять. То, что прочитала Мэри этим утром, лишь только подтверждало этот факт.

Несколькими минутами позже Вивиан поднялась и начала прощаться. Вскочив, Мэри бросилась следом.

– Вивиан… Могу я с тобой поговорить?

Она обернулась, но в ярко-зеленых обычно любопытных глазах не отражалось сейчас ни интереса, ни удивления, а лишь только вежливость.

– Конечно, быть может, присядем где-нибудь на скамейку?

Благодарно улыбнувшись в ответ, Мэри вышла на лужайку около дорожки. Возчик, увидевший хозяйку, уже натянул поводья, а лакей открыл дверь, однако леди Вивиан сделала нетерпеливый жест и отошла к каменной скамейке, стоящей в нескольких футах от двери. Мэри уже сидела на ней, чувствуя себя очень неловко.

– Я очень сожалею, что заставила ждать. Мисс Далримпл не раз говорила мне о том, что я собой представляю.

– Мисс Далримпл… Фу. – Вивиан сделала пренебрежительный жест. – Недалекого ума женщина. С трудом представляю, что заставило графа нанять ее. О чем ты хотела спросить? Заглядывая вперед, сразу скажу, что буду честной и не смогу не ответить.

– Нисколько в этом не сомневаюсь, – улыбнулась Мэри. – Просто я не привыкла находиться в обществе британского джентльмена. Соответственно не умею правильно воспринимать его слова и действия.

– Мы говорим о сэре Ройсе?

– Откуда ты догадалась? – У Мэри округлились глаза. – Неужели это так заметно? – Ее руки потянулись к щекам, которые внезапно вспыхнули.

– Нет причин для беспокойства, – хмыкнула Вивиан. – У меня свой взгляд на подобные вещи. Тем более что двое мужчин – ваши двоюродные братья.

– Полагаю, так оно и есть, – рассмеялась Мэри. – Просто ты знаешь сэра Ройса значительно лучше, чем я. В том числе и то, что касается его отношений с леди Сабриной. По твоему мнению, он может когда-нибудь забыть ее?

– А что, он по ней еще скучает? – Вивиан несколько приподняла брови. – Никогда бы и в голову не пришло.

– Сам он говорит, что больше ее не любит. И в самом деле, я бы не сказала, что Ройс жаждет Сабрину. Скорее наоборот. Он ее избегает и держится с ней весьма сурово.

– Мэри, я знаю, что Сабрина тебе нравится, но…

– У меня нет поводов на нее сердиться. Но я вижу явно, что она делает.

Посмотрев на Мэри, Вивиан откинула голову.

– А почему тогда Ройс не сохранил к ней любовь? Если тебя это заботит столь сильно, то, полагаю, это лишний повод для радости.

– Потому что это слишком сильное чувство. Это не любовь, а ее обратная сторона. И именно ею он переполнен. Это переполняет все его существо. Сабрина – самая важная женщина во всем мире для Ройса, хотя он и испытывает к ней неприязнь.

– Понимаю, что ты имеешь в виду. Ты до сих пор полагаешь, что он не сможет полюбить тебя, невзирая на неприязнь к Сабрине?

– Да. – Мэри улыбнулась, чувствуя облегчение. – Он просил моей руки.

– В самом деле? Для меня это признак того, что Ройс еще испытывает чувства к Сабрине.

– Можно было бы подумать, хотя он осторожно намекнул мне, что больше никогда не будет любить ни меня, ни какую-либо другую женщину. Хотя наш брак был бы выгоден обеим сторонам. Вот и все.