Невеста на одну ночь - Розмари Роджерс

– Верно, – кивнул Габриэл, – но я не просил сопровождать её до самого Лондона.

Хьюго резко вскочил и начал нервно прохаживаться в узком пространстве между двумя витринами.

– Ты не представляешь, что это за упрямица, её так просто за порог не выставишь, – прорычал он. – Рвалась поговорить с Талией, словно от этого жизнь её зависит. Вот и решил удостовериться, что она уехала, а то как бы снова не заявилась.

Возможно, кому-то подобное объяснение могло бы показаться правдоподобным, но не Габриэлу – он своими глазами наблюдал, как странно вёл себя друг всю эту неделю. То становился рассеянным, то раздражительным, то часами пялился в пространство с непривычно мечтательным видом.

Габриэл попытался скрыть улыбку.

– Как любезно с твоей стороны прервать визит к лучшему другу ради того, чтобы несколько дней трястись в карете со скучным синим чулком…

Стремительно рванув вперёд, Хьюго схватил Габриэла за плечи и как следует встряхнул.

– Не смей говорить о мисс Ленсинг в таком тоне, – прорычал Хьюго. – Понял?

Габриэл запрокинул голову и от души расхохотался. Кто бы подумал, что суровый, грозный лорд Ротуэлл, человек, с которым предпочитали лишний раз не ссориться, падёт жертвой чар скромницы?

– Понимаю. Даже больше, чем ты думаешь.

Вспышка гнева улеглась. Хьюго выпустил плечи Габриэла и растерянно потёр лицо.

– Прости. Я в последнее время…

– Сам не свой? – чуть насмешливо подсказал Габриэл.

– Вот именно. – Хьюго постарался взять себя в руки и гордо выпрямился. – Может, посоветуешь что-нибудь?

Габриэл тут же посерьёзнел. Он помнил, как сам тщетно боролся с чувствами к Талии. И как этой во всех отношениях достойной женщине пришлось страдать из-за его нелепой гордости.

Нельзя допустить, чтобы Хьюго совершил те же ошибки. Иначе какой Габриэл после этого друг?

– Думаю, у тебя есть два пути.

– Каких же?

– Первый – преспокойно отбыть в имение и выкинуть мисс Ленсинг из головы, – произнёс Габриэл, ничуть не удивившись упрямому несогласию, отразившемуся на лице Хьюго. Видимо, дело зашло слишком далеко. – А второй…

– Ну?

Габриэл отставил бокал в сторону и с торжественным видом хлопнул друга по спине.

– Принять случившееся с достоинством. К сожалению, мне этого долго не удавалось.

Хьюго покачал головой:

– Да, советчик из тебя так себе.

Очевидно, говорить что-либо было бесполезно – Хьюго уже принял решение. Габриэл был заинтригован, ему сразу захотелось побольше узнать об этой девушке, похитившей сердце друга. Раньше он не обращал внимания на мисс Ленсинг, записав её в разряд ничем особо не примечательных светских барышень, но, очевидно, ошибался.

– Рассказывай, чем она тебя покорила.

– Даже не знаю, – признался Хьюго. При упоминании о мисс Ленсинг глаза его потеплели, лицо расцвело в улыбке. – На мой вкус, она очень мила, люблю женщин в теле, хотя сейчас такие дамы не в моде… – Хьюго замолк, будто представляя светлый образ мисс Ленсинг. Видимо, труда это не составило. – Да и кудри у неё тёмные, а не золотистые, к тому же непослушные – вечно из причёски выбиваются. Карие глаза диво до чего хороши, но на мужчину взирают не с восхищением, а строго и подозрительно, хотя вроде бы ничего дурного не сделал…

Габриэл вздохнул. Ему ли не знать, как может вскружить голову женщина, которую поначалу едва взглядом удостаиваешь.

Бывает, что любовь легко перепутать с плотским желанием. Однако подобные увлечения мимолётны, быстро проходят и обходятся малой ценой – если, конечно, не считать баснословной стоимости любимых дамами побрякушек.

Но когда женщина настолько овладевает твоими мыслями, что готов ради неё на всё, это гораздо опаснее…

– А как насчёт характера?

– Мисс Ленсинг – девушка прямая, даже слишком, всегда говорит что думает. Впрочем, мне такая манера нравится больше, чем пустая лесть, – с вызовом проговорил Хьюго, словно ожидая возражений. – В одном можно не сомневаться – мисс Ленсинг отправилась в Девоншир, не спросив разрешения родных, и рисковала быть наказанной, но ей необходимо было узнать, всё ли в порядке с Талией. Мисс Ленсинг – настоящая подруга.

Габриэл кивнул:

– Приятно слышать. Рад, что у Талии есть такие преданные друзья.

Слегка успокоившись, Хьюго улыбнулся:

– Впрочем, мисс Ленсинг, по-моему, до сих пор подозревает, что ты – злодей, замысливший расправиться с женой.

Габриэл был возмущён до глубины души:

– Она что, не в своём уме? Как ей такое в голову взбрело?

Хьюго пожал плечами. Похоже, его ничуть не смущало, что лучшего друга объявили Синей Бородой.

– Наверное, просто приключенческих романов перечитала.

Прежде чем Габриэл успел ответить, дверь в кабинет открылась, и вошёл низкий, коренастый дворецкий с редкими седыми волосами и вечной недовольной морщиной на лбу.

Раздосадованный непрошеным вторжением, Габриэл бросил на слугу сердитый взгляд:

– Слушаю, Вейл.

– Счёл своим долгом доложить о прибытии графини Эшкомбской. Она приехала в ваше отсутствие.

– Чёрт возьми! – Габриэл снова потянулся за графином, гадая, какие ещё неприятные сюрпризы его сегодня ждут. – Она же собиралась ещё погостить в Кенте. Графиня не сказала, что привело её сюда?

Дворецкий кашлянул, на сдержанном лице отразился намёк на презрение.

– Приехала не вдовствующая графиня, милорд, а ваша супруга.

Габриэл с такой силой опустил графин на стол, что бокалы забренчали.

– Талия?

– Да, милорд.

Габриэл в ярости стиснул кулаки. Разве он не ясно выразился? Разве не велел ей оставаться в Кэррик-Парке?

Впрочем, своеволию супруги удивляться не приходилось. Талия была уже не та робкая девочка, которую Габриэл брал в жёны. Теперь она независимая женщина, принимающая собственные решения.

Обычно Габриэл восхищался этим качеством, но только не сейчас. Как прикажете защищать жену, если она сама себя не бережёт?

– Когда прибыла графиня?

– Вскоре после обеда. – Дворецкий издал нечто похожее на фырканье, с лица не сходила презрительная гримаса. – Велела, чтобы её вещи отнесли в господскую спальню.

Разъярённый Габриэл едва удержался, чтобы не врезать Вейлу прямо по высокомерной физиономии. Впрочем, слуги не виноваты – наслушались уничижительных высказываний матушки и теперь ведут себя соответственно.

– А теперь послушайте внимательно, Вейл, – с леденящим спокойствием отчеканил Габриэл. – Молодая графиня не только хозяйка этого дома, но и моя горячо любимая супруга. Если узнаю, что кто-то из прислуги не оказывает ей должного уважения, все окажетесь на улице.