На все времена - Джуд Деверо

– Вы должны рассказать мне эту историю! – воскликнула Милли.

– Нет. Не сейчас. И вообще никогда. Я отправляюсь в постель. Увидимся утром.

Она поднялась в свою комнату и рухнула в кровать.

За день до свадьбы и Тоби, и Милли валились с ног от усталости, но зато все было в полном порядке. Несколькими днями раньше от Марты Пуллен доставили платье Виктории – белое, так что спор выиграла Лоркан. Оно было великолепным: простого фасона, с глубоким декольте, высокой талией, рукавами три четверти и небольшим шлейфом. Сногсшибательным его делали тончайший швейцарский хлопок и искусная белая вышивка на юбке и рукавах. Виктория, Милли и Тоби, собравшись вокруг платья, восхищались тонкой работой, красотой и точностью каждого стежка.

У Милли были какие-то знакомые в костюмерной Метрополитен-опера в Нью-Йорке, и ей прислали наряд оттуда, упакованным в папиросную бумагу. Это оказалось платье из бледно-персикового атласа, покрытого тонкой тюлевой паутинкой, расшитой серебряной нитью. За годы блеск серебра потускнел, и его мягкое сияние еще больше подчеркивало красоту туалета. Платье было идеально скопировано и выглядело как сшитое вручную.

Что касается Джилли, Аликс и их мужей, то доктор Хантли знал, в каких ящиках спрятана на чердаке Кингсли-Хауса одежда нужной эпохи. Кен их раскопал, и они с Джаредом непрестанно ворчали по поводу того, что́ им приходится надевать на свадьбу.

Тоби повесила свое платье на дверцу гардероба. Оно пробудило столько воспоминаний, что ей вдруг стало трудно стоять и она присела на край кровати. Взгляд ее был устремлен на платье, а перед глазами проплывали картины: они с Грейдоном вместе.

В дверях возникла Милли.

– Тоби, с вами все в порядке? О боже, это ваше платье? Очень изысканное, но вы уверены, что оно подходит вам по фигуре?

– Я точно знаю, что подходит.

– Может, стоит все-таки примерить и посмотреть?

Тоби вскочила и резко, почти сердито заявила:

– Я надевала это платье, и не раз, его даже с меня снимали. В нем я танцевала, смеялась… даже замуж выходила!

Она закрыла лицо руками, и Милли тихо сказала:

– Думаю, мне лучше оставить вас одну.

– Нет, пожалуйста, не уходите. Разве у нас нет еще каких-нибудь дел?

– Можно сходить в церковь и проверить, правильно ли расставлены свечи.

– Хорошо! – согласилась Тоби. – И лучше бы зажечь несколько штук, чтобы удостовериться, что воск с них не капает. Я не хочу опять отскабливать его, как в прошлый раз. Если бы не Грейдон…

Она вздохнула, и Милли взяла ее под руку.

– Дорогая, на это нужно время, но в конце концов вы его забудете.

– Мне кажется, что в последние дни воспоминания о нем почему-то стали ярче. У меня такое чувство, как будто он меня зовет.

– В таком случае вам, вероятно, стоит к нему поехать.

– Это невозможно! – горестно вздохнула Тоби и, спустившись вниз впереди Милли, взяла ключи от машины.

Сорвалась Тоби накануне свадьбы. В этот день она проснулась рано и спустилась в кухню. Заваривая себе крепкий чай, она слышала звук телевизора из гостиной на первом этаже. По-видимому, Милли уже встала. Тоби взяла чашку с чаем и направилась к ней. Милли сидела на диване и смотрела по каналу Си-эн-эн новости из Ланконии. Она взглянула на Тоби.

– Я то и дело слышу упоминания об этой стране, а сейчас увидела, что ее показывают по телевизору. Вы знаете, что это?

Тоби посмотрела на экран телевизора, и у нее перехватило горло. Показывали большой зал с красной ковровой дорожкой, золотыми люстрами и стенами, обитыми, кажется, голубой парчой. Впереди на маленьких стульчиках сидели человек десять мужчин в парадных костюмах и нарядных женщин в шляпах, и все держали либо фотоаппараты, либо блокноты и ручки. В глубине зала были установлены телекамеры.

– Это… я думаю, это церемония помолвки, – с трудом выдавила Тоби.

Здравый смысл подсказывал, что нужно выйти из комнаты и не смотреть то, что скоро должно было начаться, но она не могла заставить себя уйти. Милли похлопала по дивану рядом с собой, и Тоби, сжимая в руке чашку, села рядом. Комментатор сообщил, что в дворцовый зал с минуты на минуту войдет принц Ланконии Грейдон с леди Дейной Гексонбат и официально объявит о своей помолвке.

– Грейдон? – Милли посмотрела на Тоби. – Это ведь не ваш Грейдон?

Тоби не ответила. Милли взяла у нее чашку и поставила на кофейный столик. Тоби с бешено бьющимся сердцем сидела и как загипнотизированная смотрела на экран. Прошло несколько секунд, показавшихся ей вечностью, и вот вошел принц – такой же высокий и красивый, как ей помнилось. На его руку опиралась леди Дейна, и, как Тоби и боялась, она была прекрасна.

– Они выглядят очень счастливыми вместе, – с грустью заметила Милли.

– Рори всегда любил Дейну, – прошептала Тоби.

– Рори? Кто это?

– Это не Грейдон, это Рори! – Тоби вышла из оцепенения и, резко вскочив, схватилась за голову. – Нет! Нет, нет, нет! Он не может так со мной поступить!

– Как поступить? Я не понимаю.

– Грейдон! Он это сделает, и виновата в этом буду я!

– Извините, но я не понимаю, о чем вы говорите, – пожала плечами Милли.

Тоби показала на экран телевизора.

– Это не принц Грейдон, а его брат Рори. А Грейдон приедет сюда и скажет, что ради меня отказался от трона в пользу брата.

Милли изумленно смотрела на нее.

– О… Вы так думаете? Это звучит довольно драматично. Но если вы правы и все действительно так и есть, то что собираетесь ему сказать?

– Что он не может так поступить, вот что. – Тоби попыталась взять себя в руки. – Возможно, я ошибаюсь. Давайте посмотрим, не покажут ли они того, кого все принимают за принца Рори. Если его там нет, то, вероятно, он уже на пути сюда. Пожалуй, пойду одеваться.

И Тоби стала подниматься по лестнице, бормоча себе под нос:

– Черт бы тебя побрал, Грейдон!