Жизнь, как морской прилив - Кэтрин Куксон

— Успокойся, девочка, успокойся.

А она, опустив голову, пробормотала:

— Да, папа, да...

Эмили подала ему еду - холодное мясо, квашеную капусту, свежий хлеб и яблочный пирог. А он рассказал, как накануне вернулся домой и обнаружил, что Элис Бротон и ее выводок убрались, а дом как после побоища. Элис быстренько сбежала с другим жильцом, узнав, что его корабль скоро прибудет. Потом отец рассказал, как метался в надежде найти ее и Люси у Мак-Гиллби, но только услышал от миссис Гэнтри, живущей поблизости, странную историю о том, что произошло. Вчера поздно вечером он приехал к ее тетушке Мэри. И вот теперь он здесь.

Эмили в свою очередь рассказала ему, что Люси повезло и она находится в лечебном санатории в Сент-Леонардсе, где подружилась с некоей леди по фамилии Райс, чьи родственники живут в Гастингсе и приглашают ее в свой дом и, похоже, очень хорошо к ней относятся. Она достала письма Люси и смотрела, как отец их читает, кивая, но не комментируя ничего, пока он не прочитал последнее. Потом, взглянув на Эмили, он сказал:

— Вам не надо было разлучаться.

— Но это для ее же блага, папа. Ей было плохо, очень плохо. Посмотри. — Девушка взяла одно из писем. — Она пишет, что почти не кашляет и ест как лошадь.

— Да, она пишет это. Но она также пишет, что очень скучает по тебе и хотела бы, чтобы ты была рядом. — Отец отодвинул от себя пустую тарелку и, продолжая глядеть на дочь, спросил: — Почему ты не уезжаешь, девочка?

Эмили подошла к очагу, подложила дров и передвинула на полке чайник, прежде чем ответить:

— Что сделано, то сделано, папа. В жизни случаются вещи, с которыми трудно бороться. Будто все заранее предрешено.

Джон Кеннеди смотрел в спину дочери. Да, это правда, девочка ушла навсегда, а сейчас с ним говорила женщина.

— Он хорошо к тебе относится?

— Да. О да. — Она выпрямилась и вернулась к столу.

— Как он воспринял переезд сюда из большого дома?

— Ужасно.

— Да уж, этого следовало ожидать. А почему вы не поженились?

— По-моему, это вполне понятно, не так ли?

— Я не понимаю.

— Если тетя Мэри рассказала тебе всю эту историю, то ты должен знать, что он в течение семи лет думал, что женат, а затем обнаружил, что все не так. Поэтому вполне естественно, что он категорически против женитьбы, потому что откуда знать, не замужем ли я.

— Не говори глупости, девочка.

— Я не говорю глупости, папа. Сеп... мистер Мак-Гиллби - он хотел жениться на мне.

— Сеп Мак-Гиллби? Он! Да он был почти в моем возрасте!

— Да, я знаю, папа. Но он мне нравился. Я имею в виду, что просто нравился, как я теперь поняла. Я не любила его, ничего подобного. Но тогда я этого не понимала. Во всяком случае, я обещала выйти за него замуж сразу же, как мне исполнится семнадцать лет.

— Господи, ну и дела!

— Да, я обещала. Однако, учитывая то, что было тогда и что я переживаю теперь, я сомневаюсь, что я осталась бы с ним. Я вполне могла уйти оттуда и появиться здесь и... выйти замуж за Лэрри. И это было бы вторым ударом для него.

— Все это чушь. Но подумать только, что Сеп Мак-Гиллби надеялся, что ты выйдешь за него замуж, когда тело его жены едва остыло! Ему повезло, что он умер, не то я бы вышиб ему мозги, вернувшись из плавания!

Эмили не сказала ему: «Человек, с которым я живу сейчас, почти в том же возрасте». Но с глубоким чувством ностальгии, проявившимся в ее голосе, она спросила:

— Как там теперь? Все, как раньше?

— Наверное. Ты ведь была там больше, с тех пор как я видел все перед отъездом.

— Но не номер 6 на Пайлот-Плейс. Ах! Мне нравился тот дом. Мне больно думать, что он теперь принадлежит Джесси Блэкмор.

— Да нет, он не принадлежит ей, девочка. Я узнал об этом от миссис Гэнтри. Она там даже не появляется, насколько я понял.

— Нет? — Ее лицо просияло. — Тогда кому же он отошел?

— Племяннику. Оказалось, что миссис Мак-Гиллби оставила дом мистеру Мак-Гиллби только до его смерти, а в случае его смерти дом переходил ее племяннику. Этот парень живет в Уэстоу и, как я понял из рассказов, сам неплохо устроен.

— Ничего себе! Тогда кто же живет в доме?

— Он сдан кому-то в аренду. Она не сказала кому.

— Как здорово! Кому угодно, только не ей. Потому что я всегда чувствовала... ну, будто я сойду с ума, если дом будет принадлежать этой женщине. — Эмили посмотрела в сторону окна и мечтательно проговорила: — Я содержала дом в чистоте и порядке; можно было спокойно есть мясо на заднем дворе. Я скоблила отдельно каждый камешек по пятницам и отдраивала ступеньку перед задней дверью. Правда, никто этого не видел, кроме Сепа, когда он возвращался другой дорогой.

Она продолжала смотреть в окно, но теперь молча. А отец спросил:

— Ты хотела бы вернуться туда, девочка?

Эмили слегка повернула к нему голову:

— Ты хочешь сказать - в Шилдс, папа?

— Да, в Шилдс.

— Конечно.

— Тогда почему ты не уезжаешь? Ничто не держит тебя.

Она развернулась и посмотрела прямо на него.

— Давай больше не будем говорить об этом, папа. Я здесь, и я здесь навсегда. Но вот что я тебе скажу. — Эмили состроила ему рожицу. — Я собираюсь устроить себе пару выходных до конца года и хочу съездить в Шилдс. Я так часто мечтала об этом. Но потом я начинала думать, что никогда не смогу поехать и посмотреть на дом на Пайлот-Плейс, пока там живет эта женщина, но теперь я могу это сделать. Я поеду и пройду мимо двери, а потом зайду на мол, а вернусь по Оушн-роуд и Кинг-стрит, пройду через рынок, поднимусь по Милл-Дэн Бэнк и загляну в магазины на Фредерик-стрит. Мне всегда нравилась Фредерик-стрит, намного больше, чем Кинг-стрит, хотя дома на ней похуже. Да, — она кивнула, — так я и сделаю... Ты вернулся надолго?

— Если я выйду в море с тем же кораблем, то пробуду на берегу около трех недель.

— А ты собираешься на корабль?

— А ради чего мне оставаться, я имею в виду, что мне делать на берегу? Тебя там нет, дом пуст.

— Ты собираешься сохранить дом для себя?

— О да, конечно. — Джон Кеннеди выразительно закивал. — Там все, что я имею. И это место, куда я всегда могу вернуться. Я поговорил о доме с твоей тетей Мэри, и она, как всегда, кое-что придумала. — Он широко улыбнулся. — Знаешь, Джимми собирается жениться, а он работает на верфи в Хебберне, а Шилдс ближе к Хебберну, чем Гейтсхед, поэтому она предложила сдать ему в аренду дом до тех пор, пока он мне самому не понадобится. А к тому времени они найдут себе собственное жилье. И я сказал ей, что мне это подходит.

Эмили перегнулась через стол и сказала с радостным и оживленным выражением на лице: