Мартини для горничной - Маргарита Воронцова

Но сейчас его здесь нет. Я с тоской посмотрела на пустое место.

Идея с блинами тоже оказалась неудачной. Сегодня я била рекорды по непродуманным решениям. Явно не мой день. Обожглась, устряпала всю кухню, а в результате получила липкий комок – белёсый с одной стороны и чёрный с другой. Проклятье. Лучше, всё-таки, ретаргетинг. А бабулю пристегнуть наручниками к батарее – и никакой Италии, Франции и прочих географических вольностей. Россия, Урал, суровый промышленный мегаполис, наша кухня – и точка.

Затем я не выдержала и нашла в интернете мой новый браслет. Это было несложно – я просто открыла официальный сайт знаменитого бренда, чьё название украшало бархатный футляр, и посмотрела каталог.

Ничего не могла с собой поделать, ужасно хотелось узнать, сколько стоит драгоценная вещица. Любопытство – не преступление! И так понятно, что браслет дорогой, всё-таки бриллианты, известный бренд…

Что?!!! О, боже! Я в ужасе отпрянула от экрана… Нет, невероятно… Не может быть…

Ничего себе подарочек…

Я не могла поверить, однако изображение в каталоге точно соответствовало браслету на моём запястье: тонкая цепочка из белого золота с тремя бриллиантами и крошечным цветком из чёрного оникса. Сдержанно и элегантно, можно носить каждый день и даже со строгим платьем или костюмом. Но цена…

Пять минут меня одолевали противоречивые чувства. С одной стороны, мелочно ликовало тщеславие – ах, посмотрите, на меня истратили целое состояние! С другой стороны, внезапно стало стыдно – я словно отобрала эти деньги у больного ребёнка. Ведь новые лекарства стоят ужасно дорого, Виктор сам признался. А он спустил такую сумму на украшение…

И в то же время сердце таяло от нежности – я видела, как женевском аэропорту, в зоне дьюти-фри, Виктор заходит в сверкающий ювелирный бутик и выбирает для меня подарок. Измученный бесконечными переживаниями за ребёнка, он думал и обо мне тоже. Возможно, мысли, связанные со мной, были убежищем, где он прятался, чтобы окончательно не сойти с ума от проблем и тоски…

И всё равно! Истратить столько денег на браслет!

Мне ужасно не хватало рядом Сони. Сейчас она бы сказала: «Лапочка, не парься! Раз Витюша купил такой дорогой подарок, значит, у него есть возможность. И вообще, дай-ка любимой бабуле примерить, ты уже два часа в нём красуешься, пора и честь знать!»

***

Мой отгул закончился… на рабочем месте!

Не выдержала! К одиннадцати часам утра моя грусть достигла предельной концентрации, я изнывала… К тому же, стала переживать, что бросила отдел без присмотра… Да и зачем лишать себя комплиментов, ведь сегодня «Армада» звенит и ликует, обсуждая вчерашнюю победу в «Битве». А мы с Виктором превратились в настоящих героев. Вчера нас уже поздравила команда, а сегодня, несомненно, это захотят сделать и все остальные коллеги. И что же? Главный танцор – директор по маркетингу – улетел в Швейцарию, а главная танцовщица взяла отгул.

В общем, не в силах побороть привычку, я в конце концов достала из шкафа костюм, случайно избежавший депортации в Италию, и отправилась в офис – трудиться. Отдохнула полдня, хватит! Среди коллег будет гораздо веселее, чем в пустой квартире. Все станут меня тормошить, расспрашивать, поздравлять, восхищаться нашим с Виктором танцем… Девочки обязательно заметят браслет, начнут вращать глазами и охать.

…Но офис почему-то встретил напряжённым молчанием. Никакой радости, взволнованных обсуждений, ликования. В воздухе дрожал мутный серо-розовый кисель – всё было пропитано ощущением беды и угрозы. Никто не бросился ко мне с вопросами и поздравлениями, всё почему-то отводили глаза в сторону, торопливо отворачивались, едва поздоровавшись.

Что случилось?

Я вызвала в кабинет дизайнера.

– Андрей, ты не знаешь, в чём дело? Почему все такие хмурые? Мы же победили в «Битве»! Почему никто не радуется?

– Говорят, генеральный бесится… Не знаю точно, я ещё не понял. А ты куда пропала? Да, кстати, Иван звонил. Он на больничном, у него гипс. Сказал, будет соцсетями из дома заниматься. А наш-то деспот надолго опять свалил?

– Видимо, надолго.

– Ура!

– Ничего не ура, – грустно вздохнула я.

В кабинете беззвучно, словно тень, появилась секретарша Аня и одарила меня странным сумрачным взглядом.

– Что? – спросила я. – Вот телефон, лежит рядом, не выключен, работает. Что опять не так?

– Марго… – грустно произнесла Аня. – Михаил Иванович вызывает. Пойдём.

Конечно, он меня вызывает. Сначала ещё раз поблагодарит за победу в танцах. А потом, наверное, захочет узнать, в каком банке у меня кредит, и какова точная сумма.

– Аня, а почему ты не позвонила? – спросила я по дороге. – Даже и не попыталась. И почему мы плетёмся еле-еле? Всегда ведь бежим, как ненормальные, тапочки теряем? Как-то это всё подозрительно… Ты заболела? Тебе плохо? Или что-то случилось?

– Да так… Сейчас узнаешь, – Аня отвела взгляд.

Едва я открыла дверь в кабинет гендиректора, мне в лицо плеснуло волной горя и страданий – как будто я вошла в холерный барак или пыточную: я сразу же увидела Василису, притулившуюся у стола, красную, мокрую, несчастную. Она утирала глаза платком, шмыгала носом, судорожно всхлипывала – так, что её мягкие плечи и пышный бюст сотрясались.

– Добрый день, – испуганно пробормотала я.

Михаил Иванович сидел на своём месте набычившись. Нет, он, в отличие от Василисы, не плакал, но тоже был малиновым, почти багровым. Глаза налились кровью, фиолетовая вена на лбу снова дёргалась.

Ох… Очевидно, речь сейчас пойдёт вовсе не о том, как быстрее и эффективнее закрыть мой кредит…

– Садитесь, Маргарита Андреевна, – зло, сквозь зубы, бросил генеральный. – Да садитесь же!

Поздороваться он забыл.

Чуть живая от страха, я опустилась на стул. Василиса тем временем спрятала лицо в ладонях и затряслась от беззвучных рыданий.

– Ну что, Маргарита Андреевна… Всё просто чудесно было у нас вчера. А сегодня всё плохо. Очень плохо. Отвратительно! Вчера я гордился тем, что вы работаете в «Армаде». А сегодня мне больно думать, что я пригрел у себя под боком двух гадюк. Рассказывайте, как вы обвели меня вокруг пальца. Как дурачка из меня хотели сделать… Версию Василисы Николаевны я уже выслушал. Теперь ваша очередь.

Он только что назвал меня гадюкой?!

– Не молчите. Рассказывайте! Давайте, Маргарита Андреевна. Что, внезапно всё забыли? Память отшибло? Я говорю про деньги, выделенные на рекламу «Султана». Дополнительные триста тысяч, плюсом к основному бюджету. Расскажите, как вы ими распорядились.

Так вот в чём дело! Он злится из-за «Султана». Но почему? Я проявила смекалку и сэкономила фирме значительную сумму. И вот она благодарность! Даже гадюкой назвали…

Возможно, тут какое-то недоразумение? Генеральный, как всегда, не стал вникать в детали… Хотя нет, он, наоборот, всегда вникает в детали… Наверное, его дезинформировали. Что ему сказала Василиса? В отношении «Султана» мы с ней сошлись во мнении, что рекламный бюджет надо выбирать полностью. Мы решили не признаваться, что промо-акция обошлась всего в тысячу рублей. Пятьдесят тысяч Василиса выделила мне на премию – тут всё законно. А остальные сэкономленные средства она должна была использовать для стимулирования продаж на других объектах.