Что осталось за кадром - Мэри Джо Патни

Его прошлое все-таки доконало его, и он упал, не в силах выдержать тяжкого груза. Сколько он пролежал так, он не знал, и очнулся, когда рука Рейни легла на его лоб. Ее руки были такими сильными, когда она тянула его к себе на колени. Он чувствовал себя разбитым настолько, что не заметил, как приник к ней, забыв о мучительных воспоминаниях, которые делали ее прикосновения невозможными для него все последние недели.

Сначала ее настойчивые слова звучали неразборчиво. Постепенно он начал понимать, что она твердит одно и то же:

- Все хорошо, любимый. Все хорошо. - Словно он был ребенок.

Странно, как такие простые, лишенные смысла слова могли пробиться к его сознанию?

- Рейни… - прошептал он.

Она так сильно прижимала его к своей груди, что он мог слышать, как бьется ее сердце.

- Что произошло, Кензи?

- Я шел по лабиринту… мне становилось все хуже. - Он попытался вздохнуть поглубже, словно пробежал несколько миль и ему не хватало кислорода. - Страх, боль, стыд…

- Стыд? Почему?

Как облечь страдание в слова?

- Смотреть в зеркало и видеть лицо, которое не мое. Знать, что, несмотря на все то, что мне пришлось пережить… иногда я получал физическое удовольствие и презирал себя за это. - Каждый вздох отзывался болью в горле. - Обязанный Тревору столь многим, я не мог простить ему… его наклонностей.

- Поэтому ты был ближе к Чарлзу Уинфилду, чем к Тревору?

- Чарлз и я были учитель и ученик, и только. Без тех отвратительных скрытых тенденций, которые связывали меня с Тревором. И хотя Тревор никогда не прикасался ко мне, я постоянно ощущал на себе его взгляд. И ненавидел его, чувствуя, что он хочет меня. И моя ненависть становилась еще сильнее, потому что все это напоминало мне о тех мужчинах, которые насиловали меня. Но мог ли я жаловаться, когда он спас меня и никогда не просил ничего взамен? - Кензи задрожал. - Кроме того, что ждал от меня сыновней любви… и я… увиливал, потому что память не давала мне забыть…

- И ты все еще чувствуешь вину? - Она убрала с его лба влажную прядь, оставив свои холодные пальцы на пульсирующей вене на виске. - Сегодня днем я посетила Тома Корси, брата моей подруги Кейт. Он сейчас здесь неподалеку в монастыре; и он слышал о лабиринтах. Том сказал, что в период сильного стресса хождение По лабиринту усиливает эмоции. Вся твоя жизнь переломилась из-за Найджела Стоуна, все готово к взрыву.

- Выходит, я играл с заряженным ружьем и оно выстрелило?

- К счастью, Том дал пару хороших советов по поводу того, как справиться с призраками прошлого. Он сказал, что нужно Написать обо всех мучительных воспоминаниях, чтобы проложить дистанцию между собой и этой напастью, тогда есть шанс забыть прошлое. Во всяком случае, ему это помогло. - Ее взгляд прошелся по окружавшей их спиральной тропе. - Он также сказал, что хождение по лабиринту заставляет человека заглянуть внутрь себя. Центр приносит очищение, тем самым даруя человеку возможность начать новую жизнь. Это стоит попробовать. Я готова пойти с тобой, если это поможет.

Он закрыл глаза.

- Это… поможет. Но сначала дойди до центра одна. Затем мы выйдем вместе.

Срезая круги лабиринта, она повернула и очутилась у входа, как он несколькими минутами раньше. Затем стянула платок с головы и вошла в лабиринт, направляясь прямо к нему до первого резкого поворота слева от нее. Ее сосредоточенный опущенный взгляд и темная одежда напомнили ему о средневековой монашке или древней языческой жрице.

Он поднялся на ноги и наблюдал за ее продвижением. Дважды она оказывалась так близко к нему, что он мог коснуться ее рукой, но она снова уходила. Лабиринт - как прообраз их семейной жизни, подумал он.

Ее шаги постепенно замедлились. Она дошла до центра и подняла голову. Слезы текли по щекам. Он раскрыл объятия, и она упала ему на грудь.

- Том был прав, - причитала она, глотая слезы. - Это сильное средство. Не знаю, почему на сей раз оно подействовало на меня так оглушительно.

- У нас очень много общего, Рейни. - Он потер ей спину, стараясь избавить от дрожи. - Полное страхов детство. Безотцовщина. Смерть матери… Желание стать актерами, ты - чтобы утвердить себя, я - чтобы забыть о себе. Все это продолжается с нами и в прочих вещах: то, что происходит с одним, действует на другого.

- Возможно, поэтому я вспомнила то, о чем не думала годы. Один из друзей моей матери как-то посадил меня к себе на колени и… начал… трогать меня. Мне было ужасно неловко, но я не знала, как сказать это взрослому. К счастью, в комнату вошла мама и он не успел зайти далеко. Сообразив, что он делает, она схватила каминные щипцы и набросилась на него. Я думаю, не убеги он, Клементина прикончила бы его. А потом она обнимала меня, плакала и говорила, что такое больше никогда не повторится. Это был неприятный инцидент, но все же несравнимый с тем, что пришлось пережить тебе, однако мне долгие годы снились кошмары. - Она прижалась щекой к его плечу. - Это воспоминание помогло мне представить, что испытывал ты. Господи, Кензи, как тебе удалось выжить после всего этого?

- У меня не было выбора. Во всяком случае, я был убежден в этом. - Он привлек ее к себе с одним желанием, чтобы ей не пришлось никогда испытывать нечто такое, что требовало от нее столько сочувствия.

Она вздохнула:

- Я рассердилась на маму за то, что она не в состоянии защитить меня, но какой в этом смысл? Что важно - так это умение освободиться от боли. - Она отошла от него на шаг, взяла его за руки и, подняв мокрое от слез лицо, посмотрела ему в глаза. Платок упал на спину, открывая нежное красивое лицо. - Зачем ворошить прошлое? Не лучше ли позволить ему уйти?

- Я не знаю, смогу ли я когда-нибудь избавиться от него, - признался он.

- Постарайся. - Она закрыла глаза и начала произносить слова молитвы: - «Я подниму глаза мои на холмы, откуда придет ко мне помощь. Помощь придет от Бога, который сотворил небо и землю».

Он невольно взглянул на горы, таинственные в своей первозданности.

- «Я подниму глаза мои на холмы, откуда придет ко мне помощь». - Даже если он не верил в Бога, идея его существования тешила его душу.