Святые грехи - Нора Робертс

Что-то в ней не давало ему покоя: то ли спокойные, изящные манеры, то ли сильный, уверенный голос. А может, все дело в этих больших, добрых глазах? Впрочем, время подумать еще будет.

— А как насчет гонорара?

Она рассмеялась и сунула шляпу в карман.

— Ладно, там будет видно!

— Сейчас, только надену пальто. Возвращаясь в инспекторскую, каждый из них думал об одном и том же: почему она собирается провести вечер, или по крайней мере часть вечера, с тем, кому столь очевидно не нравится он (она) сам (сама) и его (ее) дело. В то же время каждый из них хотел взять верх, не откладывая в долгий ящик. Бен схватил пальто и нацарапал что-то в книге, напоминавшей своим видом гроссбух.

— Чарли, передай Эду, что нам с доктором Курт нужно кое-что обсудить.

— А отчет об изъятии ты составил?

Прячась за Тэсс, как за щит, Бен двинулся к двери.

— Отчет?

— Черт возьми, Бен…

— Завтра, в трех экземплярах. — Стараясь не слышать дальнейшего, он поспешил к выходу.

— Что, не любите бумажную работу? — спросила Тэсс.

Бен толкнул дверь. Ливень перешел в мелкий моросящий дождь.

— Да, не самая приятная часть работы.

— А какая самая?

Ведя Тэсс к машине, он загадочно посмотрел на нее:

— Ловить плохих парней.

Как ни странно, она ему поверила.

Через десять минут они входили в тускло освещенный бар, где оркестр заменяли музыкальные автоматы, а спиртное не разбавляли водой. Не самое роскошное заведение в Вашингтоне, но и не самое противное. Тэсс показалось, что завсегдатаи здесь знают друг друга по именам, а новички осваиваются постепенно. Бен небрежно кивнул бармену, буркнул что-то официантке и повел спутницу к свободному столику в дальнем углу. Музыка сюда почти не доносилась, света было мало. Столик постоянно покачивался, так как одна ножка была короче других.

Едва усевшись, Бен сразу почувствовал облегчение — здесь он был на своей территории, чувствовал себя свободно.

— Что будете пить? — Он предположил, что будет заказано какое-нибудь изысканное белое вино с французским названием, но услышал:

— Виски. Неразбавленное.

— Мне «Столичную», — бросил он официантке, продолжая разглядывать Тэсс, — со льдом.

Он ждал. Молчание затянулось. Десять, двадцать секунд… Может, выбросить ей спасательный круг?

— У вас потрясающие глаза!

Она улыбнулась и с удовольствием откинулась на спинку стула.

— Честно говоря, я ждала чего-нибудь пооригинальнее.

— Эд в восторге от ваших ножек…

— Как это ему удалось разглядеть их с высоты своего роста. Он не похож на вас, — отметила она, мне кажется, вы хорошо дополняете друг Друга. Ладно, детектив Пэрис, оставим это. Так что же вам не нравится в моей профессии?

— А почему вас это интересует?

Принесли напитки. Она отпила немного. По телу потекло тепло, достигая самых отдаленных мест, куда не добрался кофе.

— Просто любопытно. Такая уж у меня профессия! В конце концов и мы, и вы ищем ответы, разгадываем загадки.

— Вам кажется, у нас похожая работа? — Он невольно усмехнулся. — Легавые и психушники…

— Возможно, ваша работа кажется мне такой же противной, как и моя вам, — кротко сказала она, — но они обе необходимы и будут существовать до тех пор, пока в поведении некоторых индивидуумов не исчезнут отклонения от общественных норм.

— Я не люблю норм. — Он поболтал водку в бокале. — И не слишком доверяю тем, кто, сидя за столом, залезает людям в мозги, а потом подгоняет их личность под разные рубрики.

— Ага… — Она сделала еще один глоток. Заиграла томная музыка, что-то в стиле Лайонела Ричи. — Стало быть, по-вашему, этим занимаются психиатры?

— Вот именно.

Она согласно кивнула.

— Однако и в вашем деле приходится мириться с необходимостью быть слепо приверженным к порядку.

В его глазах зажглась и тут же погасла опасная искорка.

— Очко в вашу пользу, доктор.

Она слегка постучала пальцами по столу, выдав при этом свои чувства. «У него удивительная способность всегда сохранять спокойствие», — отметила Тэсс еще в кабинете у Харриса. Однако она чувствовала, что ему не по себе. Его выдержкой можно было только восхищаться.

— Спасибо, детектив Пэрис, но почему бы вам не взять реванш?

Повертев в руках бокал, Бен так и не отпил из него.

— Ну что ж, попытаюсь. Мне кажется, что вы роетесь в грязном белье нервных домохозяек и скучающих служащих. Все свои наблюдения сводите к сексу или ненависти к собственной матери. Отвечаете вопросом на вопрос, оставаясь при этом равнодушной. Проходит пятьдесят минут — и все заканчивается. Раздается звонок — входит следую щий пациент. И вы не замечаете тех, кому действительно нужна помощь, кому по-настоящему плохо. Просто наклеиваете ярлык. Заносите в историю болезни и продвигаетесь дальше.

Чувствуя в его злости какую-то боль, она немного помолчала.

— Наверное, вам круто пришлось, — негромко проговорила она, — очень жаль.

Он недовольно заерзал.

— Мы ведь договорились — никакого психоанализа, — напомнил Пэрис.

«Да, круто», — снова подумала она. Но Бен не из тех, кто нуждается в сочувствии.

— Хорошо, зайдем с другой стороны. Детектив занимается расследованием убийств. Мне представляется, что вы целыми днями болтаетесь по улицам, поигрывая пистолетом. Утром вы увертываетесь от выстрелов, днем орудуете наручниками, затем объясняете подозреваемому его права и обязанности и тащите на допрос. В общем, похоже?

Он невольно улыбнулся.

— А вы умница!..

— Да, мне это говорили.

Он не судил безоговорочно о людях, которых не знал. Присущее ему чувство справедливости боролось в нем с застарелыми, вросшими в его плоть предрассудками. Он попросил официантку принести еще виски.

— Как вас зовут? Мне надоело да и неудобно называть вас «доктор Курт».

— Вас зовут Бен, — она улыбнулась, заставив его вновь остановить взгляд на ее губах, — а меня Тереза.

— Не пойдет. — Он покачал головой. — Не так вас называют, Тереза — слишком обыденно. Терри? Нет, это вульгарно.

Она слегка наклонилась вперед и положила подбородок на согнутые в локтях руки.

— Да, видно, вы и правда неплохой детектив. Меня зовут Тэсс.

— Тэсс, — медленно, будто пробуя на вкус, он повторил ее имя, — прекрасно. Скажите мне, Тэсс, почему вы выбрали психиатрию?

Тэсс посмотрела на него внимательно. Ей нравилась его непринужденная манера сидеть на стуле: не вяло, не развалившись, а спокойно и раскованно. Она даже позавидовала ему.