В сердце моем навсегда - Джо Гудмэн

— Буду счастлив, только нам придется пройти немного дальше. Обычно экипажи сюда не заезжают. Вероятно, вы уже убедились, что это не самая приятная часть города.

Девушка пошла рядом с Харланом Портером, благодарная за защиту. Улица больше не казалась такой мрачной в присутствии спутника; музыка и смех, доносящиеся из танцзалов, меньше резали слух. Они прошли несколько кварталов, и она заметила, что район постепенно становится более приличным. Дома здесь уже были не из досок, а из песчаника, исчезли колеи на дороге, вывески на конторах стали поновее, а прохожие уже не пошатывались. Красные фонари по-прежнему мелькали в некоторых окнах, но эти заведения, очевидно, предназначались для богатых клиентов.

— Кебы ездят по улице вон там, подальше, — сказал ей Харлан Портер. — Если хотите, можете подождать, а я пойду за кебом.

Она быстро замотала головой, не желая оставаться в одиночестве.

— Очень хорошо, но вы уже устали. Могу я предложить вам пройти коротким путем, вот здесь? — Он указал на проход между двумя домами, похожий на тот, где ее настиг матрос.

Первым инстинктивным побуждением было убежать. Но, рассудив здраво, она поняла, что лучше будет побороть страх. В конце концов не может же она избегать темных узких проходов всю оставшуюся жизнь. Даже большинство проходов в библиотеке, которую она любила посещать, были узкими и темными. Кроме того, она рассудила, что именно матрос представлял для нее угрозу, а не сам проход, и с ее стороны несправедливо подозревать в подобном поведении всех мужчин. Харлан Портер вел себя безукоризненно.

— Или вы предпочитаете обойти кругом? — предложил он.

Она покачала головой и дотронулась до шеи, жалуясь на боль.

— Я устала, — сказала она.

— Не пытайтесь говорить. Я понимаю. Мы сократим путь.

Она улыбнулась, полная благодарности к своему ангелу-хранителю. Снова взяв его под руку, она позволила Харлану Портеру завести себя в самую густую тень между домами.

— Насколько я могу судить, — небрежно произнес он на ходу, — единственный ваш недостаток в том, что вы слишком уж доверчивы.

И без всякого предупреждения, не считая этих слов, он сильно толкнул ее на кирпичную стену одного из домов и так же сильно надавил предплечьем ей на горло. Ноги у нее подломились почти сразу же.

Сознание медленно возвращалось. Сначала появилось приятное ощущение дыхания, потом неприятное ощущение чего-то холодного и мокрого на лице. Затем она услышала голоса, и через несколько мгновений сквозь завесу ее густых черных ресниц начал проникать свет. Словно чувства пробуждались в ней слой за слоем. Она тихо застонала и тщетно попыталась стереть с лица влагу.

Харлан Портер как раз приложил мокрый платок к ее лбу и щекам. Попытку оттолкнуть его руку он счел добрым знаком. Без чувств она не представляла для него ценности.

Они находились уже не в проходе. Это было первое, что она осознала, открыв глаза. Харлан Портер одной рукой поддерживал ее, а другой бурно жестикулировал, разговаривая с человеком, который стоял рядом. Они находились возле входа для слуг во дворе большого кирпичного дома, и ей показалось, что незнакомец вышел наружу потому, что не хотел пускать Харлана Портера в дом.

— Говорю тебе, Уикен, — снова повторил Харлан, — ему захочется посмотреть, что я ему достал. Она почти идеально соответствует его описанию.

Она заметила, как квадратные челюсти мистера Уикена сжались, а глаза прищурились, когда он скептически оглядел ее с головы до ног. Вряд ли ее ответный взгляд получился столь же угрожающим, несмотря на все усилия.

— Может, все так, как ты говоришь, Портер, но сперва тебе нужно пройти мимо меня, правда?

Харлан нахмурился:

— Ты хочешь попользоваться ею первым, в этом все дело? — Поскольку ответом на его вопрос было гробовое молчание, он в конце концов пожал плечами. — Твое дело, — сказал он. — Что до меня, мне наплевать, и для нее тоже никакой разницы, но если он когда-нибудь обнаружит, что ты пробуешь его товар, он вышвырнет тебя на улицу.

— Это угроза? — спросил Уикен.

— От меня-то он не узнает, — сказал Харлан. — Не могу поручиться за эту леди.

Взгляд Уикена вернулся к ней. Без всякого предупреждения его рука взметнулась и ухватила ее за горло. Пальцы сжались так крепко, что на коже остались синяки, а взгляд пренебрежительно скользнул по ее лицу.

— Ну? — спросил он. — Ты что-нибудь скажешь? Давление и боль в горле были такими сильными, что ей показалось, она сейчас снова лишится чувств. Девушка вцепилась в руку Уикена, пытаясь оторвать ее от себя, но тщетно. Глаза ее закрылись, и только рука Харлана Портера на талии удерживала ее от падения.

— Отпусти ее, Уикен, — сказал Портер.

Уикен медленно разжал руку и улыбнулся, когда она со свистом втянула воздух.

— Думаю, я могу рассчитывать на ее молчание.

Портер прислонил ее к стене и протянул к Уикену руку ладонью вверх.

— Я возьму свой гонорар за находку сейчас, благодарю вас.

— Только после того, как я сниму пробу. Может, она ничего не стоит; тогда мистер Бил не станет платить.

— Он всегда платит, потому что я всегда нахожу ему то, что он хочет.

Воспользовавшись моментом, пока Портер и Уикен пререкались, она оттолкнулась от стены, перепрыгнула через ограждение крыльца и понеслась через задний двор в проход позади дома. Не обращая внимания на крики Уикена и требования Портера остановиться, она бежала вдоль частокола, пока не нашла калитку. Нащупав щеколду, распахнула калитку и вбежала во двор следующего кирпичного дома. Бросилась прямо на заднее крыльцо, одним прыжком поднялась по ступенькам и из последних сил забарабанила в дверь.

Харлан настиг ее как раз в тот момент, когда дверь распахнулась. От толчка девушка очутилась в темном углу крыльца, где согнулась пополам, ловя ртом воздух.

Владелица дома вышла на крыльцо и заговорила резко весьма решительным тоном:

— Что здесь происходит? — Она вгляделась в темноту. — Харлан? Это ты?

Портер секунду помедлил на нижней ступеньке, потом отступил на вымощенную булыжником дорожку.

— И правда ты, — сказала миссис Холл с отвращением в голосе. — Не могу сказать, что мне нравится видеть, как ты крадешься возле моей клумбы с тюльпанами. — Она оглянулась через плечо и крикнула одной из женщин, стоящих в кухне: — Бет, неси сюда швабру. У нас тут вредитель.

Харлан поднял ладони:

— Погодите, миссис Холл, к чему обзываться.

Мадам подошла к краю крыльца и посмотрела вниз на Харлана.

— Я не обзываюсь, — ответила она, уперев руки в бока. И ласково улыбнулась. — Если вспомнить Шекспира… другим словом — крыса.

Звук сдавленного смеха из угла на крыльце привлек внимание миссис Холл. Она оглядела сжавшуюся фигурку девушки и погрозила Харлану пальцем: