Сладкая мука любви - Джил Грегори

Тэра кивнула. Уин налил девушкам по бокалу, а себе и Россу по стакану бренди.

– Ну же, – заторопила гостья Эмму, – рассказывай, как там, в Филадельфии? Должно быть, голова кругом идет!

– Идет, но не так, как у учительницы младшего класса в Уиспер-Вэлли. Тебе часто подкладывают в стол змей и пауков? Помнится, мистера Хьюита этим просто замучили.

– Не часто. Последний раз это была дохлая мышь. – Тэра скорчила шутливую гримаску. – К счастью, в тот день зашел Бо и…

Внезапно она оборвала себя и досадливо передернула плечами. Наступила неловкая тишина.

– Бо? – переспросила Эмма. – Бо Гарретсон, ты имеешь в виду?

– Он самый, – пояснил Росс Маккуэйд, смущенно откашлявшись. – Он ведь ухаживал за Тэрой какое-то время, а потом… потом… хм…

– Потом его застрелили, – продолжил Уин без всякого выражения.

– Прошу вас, не будем об этом… – прошептала Тэра и понурилась.

В простом сером платьице с закрытым, как у пуританки, воротом, она казалась в этот момент олицетворением скорби. Каменное выражение лица Уина Маллоя смягчилось.

– Прости, Тэра, девочка. Я знаю, как много для тебя значил этот… ну, кто бы он ни был.

– Кажется, еще гости! – воскликнула Эмма оживленно.

Никогда еще она не была так рада возможности прервать разговор. Но даже сияя приветливой улыбкой и приглашая в дом Дока Карсона и чету Гиллов, она не переставала думать о том, что Тэра встречалась с Бо Гарретсоном.

Снова эти люди! Неужели не о чем больше говорить, не о чем вспоминать, как только о них? Дух Бо, казалось, витал среди гостей, навевая печальные мысли. Ну нет, она не позволит испортить этот праздничный ужин. Коринна так старалась, готовила… А потом – ведь это первый ее «светский вечер» в Монтане!

– Ну-с, дорогая моя мисс Эмма, – начал Док Карсон, степенный мужчина с седыми висками, передавая блюдо с кукурузными лепешками соседям по столу и заново наполняя свою тарелку жареной свининой, – могу предсказать твое ближайшее будущее. Очень скоро молодежь прослышит о твоем возвращении, и придется тебе отбиваться от женихов. – Тут он подмигнул Уину. – Я бы на твоем месте хорошенько вычистил ружье, старина. Выстрел-другой в воздух не помешает, когда целая орава ковбоев начнет слоняться у твоего крыльца.

– Ничего, Эмма не из тех, кто любит попусту кружить парням голову, – ответил Маллой, гордо поглядывая на дочь, которая слегка покраснела и вздернула брови. – Правда, в Филадельфии у нее не было недостатка в поклонниках (по крайней мере так утверждает ее тетка Лоретта, а уж она врать не станет), но Эмма без труда держала их на почтительном расстоянии. Характером она вся в меня: уж если что решит, так решит. За кого захочет, за того и пойдет, и я не стану препятствовать, клянусь Богом. Мне бы только подержать на коленях внука, пока не истек мой земной срок.

– А у нас уже не только внук, но и внучка, – похвастался Эмме шериф Гилл. – Они все живут в Бозмане, и послезавтра мы едем их навестить. Нет ничего лучше внучат, скажу я вам. Увидишь сам. – И он, в свою очередь, подмигнул Уину. – Бьюсь об заклад, какой-нибудь прыткий ковбой еще до конца лета умыкнет твою дочь, а через год ты будешь качать в колыбельке внука.

Эмма поперхнулась вином.

– Боже мой! – воскликнула она, отдышавшись. – Нельзя ли поубавить обороты? Папа, я к тебе обращаюсь! Сейчас твоя очередь разразиться речью, и я не удивлюсь, если окажется, что и подвенечный наряд готов, и со священником ты уже договорился…

– Дорогая, я только хотел…

– Всем известно, чего именно, – перебила Сью Эллен и погрозила пальцем всем трем мужчинам сразу. – Проказники, дайте же девочке вздохнуть свободно. Чего доброго, вы прямо из-за стола потащите ее к алтарю, а ведь она и недели не пробыла дома. – Подложив себе еще немного бобов, миссис Гилл сменила тему, к большому облегчению Эммы. – Дорогая, Уин рассказывал, что ты изучала музыку у лучшего учителя Филадельфии. Может быть, после ужина ты что-нибудь для нас сыграешь?

– Я бы с удовольствием, особенно если ты согласишься спеть, Тэра. Помнится, у тебя был божественный голос… и рисовала ты отменно. – Внезапно припомнив все это, Эмма ласково улыбнулась подруге. – Мне далеко до тебя. Когда ты делала копии со знаменитых картин, их едва можно было отличить. Я не могла, во всяком случае. Я лезла из кожи вон, чтобы научиться рисовать, как ты, но так и не научилась. Мои кролики почему-то всегда были больше похожи на поросят.

– Если бы ты чаще рисовала… – начала Тэра.

– Сколько ни рисуй, толку не будет, если нет таланта, – со смехом перебила Эмма. – Так ты споешь?

– Да, но сегодня твой вечер, – возразила ее подруга. – Мы собрались, чтобы отпраздновать твое возвращение и заодно оценить твои достижения.

– Что, сразу все? Однако! Неужели мне придется ходить по гостиной с книгой на голове? Папа, где у нас самая тяжелая – та, что в кожаном переплете? Именно таким образом нас учили правильной осанке. Так что же, устроить вам представление? Клянусь, вы будете потрясены.

Все засмеялись.

– Папа, по-моему, у тебя были какие-то планы на сегодня, – вдруг сказала Тэра отцу. – Ты что-то хотел сообщить мистеру Маллою?

Рука Росса Маккуэйда замерла на полдороге ко рту. Он нахмурился и опустил стакан обратно на стол.

– Да, но… не за ужином же, радость моя! Как-то не ко времени, на мой взгляд.

– О чем речь? – оживилась Эмма. Ей хотелось, чтобы было весело, чтобы все говорили что-то хорошее.

Но это, видимо, был не тот случай, потому что Росс, и без того смущенный, еще больше заерзал на сиденье. Он явно расстроился оттого, что дочь так рано заговорила на эту тему.

– Потом, – буркнул он. – После ужина.

– Ужин почти закончен, – заметил Уин, внимательно за ним наблюдавший. – Насколько я вижу, все уже отодвинули тарелки. Если у тебя есть что сказать, Росс, говори.

– Папа, я не хотела… это вырвалось как-то само собой… может быть, от смущения, – заговорила Тэра, кусая губы. – Ради Бога, извини!

– Не переживай так, радость моя, – вздохнул Маккуэйд, приглаживая редкие волосы. – Вырвалось так вырвалось, назад не вернешь. – Оглядев собравшихся за столом, он расправил плечи и прокашлялся. – Я вот тут подумал… Одним словом, не назначить ли вознаграждение за любые сведения насчет убийства Бо?

Наступила мертвая тишина. Обычно полные дружеского тепла, глаза Уина Маллоя с холодным недовольством впились в лицо друга:

– Я так и подумал, что речь опять пойдет о Гарретсонах.

– Мистер Маккуэйд, – начала Эмма, не замечая, как ее руки комкают кружевную скатерть, – а почему вы решили, что нам следует это сделать?

– Потому что все эти слухи и разговоры ни к чему хорошему не ведут. Особенно это не на пользу твоему отцу, девочка. Город так и бурлит.