Мистер - Эрика Леонард Джеймс

– Графские делишки?

– Они самые, – усмехаюсь я.

– Тогда, может, через пару дней? А то у меня клинок скоро заржавеет.

– Точно. Давай. Или просто выпьем.

– Ладно. Я попробую притащить Тома.

– Супер. Спасибо, Джо.

– Без проблем, старина.

Я вешаю трубку. Настроение ниже плинтуса. Приехали. Больше я себе не принадлежу. Если раньше я хотел пофехтовать, то не раздумывая отправлялся в зал.

Джо – мой давний спарринг-партнер и один из старейших друзей. А теперь я вместо спортзала должен катить в офис и заниматься этими чертовыми делами.

«Вот так вот, Кит. Все из-за тебя».

В клубе «Лулу» гремит музыка. Басы отдаются в груди. Мне нравится. В таком шуме особо не поговоришь – и не надо. Я пробираюсь сквозь толпу к бару в поисках выпивки и жаркого податливого тела.

В последние два дня я почти не вылезал из скучных совещаний с консультантами, которые работают с весьма значительными инвестициями семьи Треветик и с благотворительным трастом; встречался с управляющими поместьями в Корнуолле, Оксфордшире и Нортумберленде; с представителем агентства, которое присматривает за нашей недвижимостью в Лондоне, и с застройщиком, который отвечает за перепланировку трех кварталов в Мейфере. Рядом со мной всегда был Оливер Макмиллан, главный исполнительный директор и правая рука Кита во всех делах. Оливер и Кит дружили еще с Итона, потом оба поступили в Лондонскую школу экономики. Правда, Кит ее не окончил, помешала смерть отца, и старший брат приступил к исполнению аристократического долга.

Оливер худощавый, с копной светлых непокорных волос и ничего не упускающими глазами непонятного цвета. Мне он никогда не нравился, и со временем я не стал относиться к нему лучше. Он жестокий и честолюбивый, однако отлично знает, как подбить баланс, и умеет обходиться с бесчисленными служащими графа Треветик.

Не представляю, как Кит со всем справлялся и к тому же успевал работать в Сити фондовым менеджером. Умный и хитрый ублюдок. И веселый.

«Как же мне его не хватает».

Заказываю водку «Grey Goose» с тоником. А может, у Кита дела шли хорошо, потому что его поддерживал и прикрывал Макмиллан? Интересно, будет ли Оливер так же безоглядно верен мне или воспользуется моей тупостью, пока я не выясню, как справляться с новыми обязанностями? Не знаю. Ясно одно: Оливеру я не доверяю. Пожалуй, не стану пока слишком откровенничать с ним о делах.

Единственным светлым пятном в последние пару дней был звонок от моего агента. Он сообщил, что меня ждут на съемки, а я с непередаваемым удовольствием ответил старому пердуну, что в обозримом будущем не заинтересован в работе фотомодели.

«Интересно, буду ли я скучать по фотосессиям?»

Не исключено. Позировать перед камерой временами скучно до отупения, однако когда меня выгнали из Оксфорда, эта работа не давала лежать в кровати, и ради нее я держал себя в хорошей форме. Бонусом шли встречи с симпатичными, очень стройными красотками.

Глотнув коктейля, я оглядываю зал. Мне нужна симпатичная, готовая на все красотка, стройная или не очень.

«Сегодня у нас четверг под девизом «Трахаются все».

Девушка вызывающе смеется. Наши взгляды встречаются. В ее глазах желание и вызов, и мой член тут же реагирует. У девушки прелестные карие глаза, длинные темные локоны, она опрокинула уже пару рюмок. Сногсшибательная красотка в коротком кожаном платье и ботфортах на шпильках.

«Да, подойдет».

В два часа ночи мы вваливаемся в мою квартиру. Я помогаю Летиции снять пальто, она мгновенно оборачивается и виснет у меня на шее.

– Пошли в кровать, милордик, – шепчет она и впивается в меня поцелуем.

Безо всяких прелюдий. Я не успел повесить ее пальто, и, чтобы не рухнуть на пол под ее напором, прислоняюсь к стене. Пожалуй, атака застала меня врасплох. Девица чуть ли не искрится энергией. От поцелуя с ней остается странный привкус: помада и горький «Jagermeister». Запустив пятерню ей в волосы на затылке, я буквально оттаскиваю настойчивую прелестницу от своего рта.

– Всему свое время, зайка, – выдыхаю я ей в губы. – Сначала повесим твое пальто.

– Да на хрен пальто, – отвечает она и опять впивается мне в губы.

Ее язык мгновенно оказывается у меня во рту.

«Давай-ка я тебя лучше трахну».

– Мы так до спальни не дойдем.

Я терпеливо отстраняю девицу на полшага, упершись ладонями ей в плечи.

– А покажи мне свою берлогу, фотомодель-фотограф-диджей, – подначивает она.

Ее мягкий ирландский акцент оттеняет наглую манеру беседы. «Интересно, в постели она так же прямолинейна?» – размышляю я, следуя за девушкой из холла в гостиную. Тонкие каблуки Летиции постукивают по деревянному полу.

– Может, ты еще и актер? Кстати, вид что надо, – одобряет она, бросив сквозь стеклянную стену взгляд на Темзу. – И рояльчик ничего. – В ее глазах вспыхивают искорки вожделения. – А на рояле ты тоже сношался?

«Господи, слов поприличнее она в школе не проходила?»

– Не припомню. – Я бросаю ее пальто на диван. – И сейчас не хочется. Предпочитаю постель.

Девица что-то недовольно лепечет о непостоянных заработках вольного художника. Я не сказал ей, что не скучаю: управляю целой империей. Она улыбается. Помада размазалась и наверняка перепачкала губы и мне. Пританцовывая на каблуках, Летиция подходит, хватает меня за лацканы пиджака и резко тянет к себе.

– Ну как, милордик, покажешь, на что ты способен?

Она кладет руки мне на грудь, и я сквозь рубашку чувствую ее острые коготки.

Черт! Больно! У малышки алые когти, а не человеческие ногти. Когти того же цвета, что и ее помада. Она стаскивает пиджак с меня, швыряет его на пол и принимается расстегивать пуговицы на рубашке. Еще повезло – она занялась пуговицами, а не разорвала одежду прямо на мне. Не люблю, когда портят мою собственность. Рубашка соскальзывает с плеч, падает на пол, и Летиция впивается, ногтями в меня. Нарочно.

– Фшш! – шиплю я от боли.

– Крутая татуировка, – отзывается она, путешествуя руками по моим плечам, вниз до локтей и к ремню на брюках. Алые ноготки оставляют следы на моей коже.

«Ай! Малышка решила меня пометить».

Схватив Летицию за руку, я притягиваю ее к себе и целую без лишних нежностей.

– Пошли в постель, – говорю я, оторвавшись от ее губ, и тащу за собой в спальню, не давая ответить.

Там она первая толкает меня к кровати и опять проводит ногтями по моему животу, подбираясь к пуговице на ремне.

Извернувшись, я хватаю ее за запястья, не давая царапаться до крови.

«Хочешь по-грубому? В эту игру можно сыграть вдвоем».