Ты веришь в судьбу? - Кэрол Мортимер

— Идите сюда, — скомандовала она, за галстук притягивая его к себе. Разозлившись на себя за слабость и разыгравшееся воображение, Син с удвоенной энергией принялась сражаться с непокорной тканью; движения ее стали четки, уверенны и несуетливы.

— Готово! — Она довольно похлопала рукой по укрощенному узлу и слегка отодвинулась, чтобы полюбоваться сделанным.

— Вульф, чем это ты занимаешься? — капризно-требовательный женский голос раздался громом среди ясного неба.

Вульф... Вульф!.. Что же это за имя такое?

Син очень испугалась неожиданной пронзительности голоса и удивилась необычности имени незнакомца. Мужчина между тем, казалось, никак не отреагировал на столь внезапное вторжение и, прежде чем обернуться на голос, вновь подмигнул Син.

— Всего лишь спрашиваю, где проходит вечеринка, Барбара, — легко солгал он. — Ну и как там дела? — задал он вопрос, подходя к женщине и вставая рядом.

Син внимательно оглядела ту, которую звали Барбарой. Безусловно, хороша собой — иначе и быть не могло, если она с Вульфом! — тонкие и абсолютно правильные черты; лицо покрыто легким, явно нездешним загаром; огромные зеленые глаза, опушенные густыми ресницами, и волна черных как вороново крыло волос, уложенных столь искусно, что они выглядели на зависть естественно; гордый (или самодовольный?) поворот головы... Женщина была высокой и осталась бы такой, даже сбросив лодочки на узкой и длинной шпильке, подобранные в тон платью, которое вызывающе обтягивало безупречную фигуру и не скрывало изящных длинных ног.

Словом, в этой женщине было все, чего всегда не хватало Син; она была именно такой, какой хотела бы быть Син, вечно страдавшая из-за своего маленького, почти игрушечного, роста; еще из-за детской косы (ее светлые волосы признавали только такую прическу), будто прилипшей к позвоночнику и длинной, до пояса; из-за бледного, словно фарфорового, лица. А кроме того, ей хотелось уметь двигаться с той же выверенной грацией, с какой двигалась эта женщина, чьей щеки так бережно только что коснулся поцелуем Вульф.

— Алекс становится все более милым, — произнесла Барбара, отвечая на какой-то вопрос Вульфа и одновременно испепеляя Син яростно-зеленым взглядом, — верный признак того, что он просто не в себе.

— Он уже несколько дней не в себе, — вздохнул Вульф. — Так недалеко и до инфаркта. Ты ведь знаешь, Барбара...

— Это ты приводишь его в бешенство, Вульф, — оборвала его Барбара. — Это тебя ждали к началу приема, и это ты должен был встречать гостей семьи!

Алекс? Гостей семьи? До Син начало доходить, что Вульф — член семейства Торнтонов и что Алекс, о котором шла речь, не кто иной, как сам Алекс Торнтон — глава «Торнтон Индастриз», владелец этого отеля и, соответственно, ее босс!

— Поскольку мне прислали официальное приглашение, — Вульф не скрывал неприязни, даже издевки, — я решил, что числюсь среди гостей, а не членов семьи, — договорил он с насмешливым поклоном.

Тень раздражения исказила правильные черты лица Барбары до неузнаваемости.

— Приглашение было послано лишь затем, чтобы ты вовсе не забыл прийти. Как видно, мы попусту тратили время. Впрочем, — она спохватилась и тут же переменила тон, — лучше поздно, чем никогда. — Барбара взяла Вульфа под руку и попыталась развернуть его в сторону доносившейся из зала музыки. — Может быть, увидев тебя, Алекс наконец успокоится.

— Я бы не рассчитывал на это, — пробормотал Вульф. — Я никогда не действовал на моего сверхсерьезного брата как успокоительное.

Брата?! Господи! Все было даже хуже, чем она ожидала! Вульф был не каким-нибудь дальним родственником, не просто членом семьи, он был одним из главных Торнтонов, тем самым, кто бросил вызов семейству, став то ли музыкантом, то ли художником — короче, кем-то, кем Торнтон не имел права быть, являясь в то же время совладельцем всех семейных предприятий, наследником половины несметного состояния!

— Это верно, — согласилась Барбара. — Но доставь хотя бы своей матери редкое удовольствие видеть тебя. Глядишь, и брат смягчится.

Вульфа эти рассуждения, похоже, не убедили, да и сама Барбара не выглядела уверенной. Син, видевшая Алекса пару-тройку раз, не могла не разделять их сомнений: мало сказать, что братья были совершенно не похожи, они были полными противоположностями — минусы старшего и сплошные плюсы младшего, а уж обаяния Вульфа, с первой же секунды покорившего Син, в Алексе не было и в помине...

Она смотрела на него, забыв все приличия и думая только о том, что вот сейчас он уйдет к тем, кто — как бы ни стремился он вырваться — составляет его круг, и думать забудет про молоденькую девушку за стойкой портье...

Они удалялись от нее по устланному коврами коридору, и ее сердце рвалось ему вслед. Как могла она знать, кто перед ней? Конечно, все в нем выдавало породу, но он казался таким близким, таким своим, таким... родным!..

Вдруг он наклонился к шедшей рядом с ним женщине, сказал что-то и быстрым шагом направился обратно к стойке. Син наблюдала за его приближением, пытаясь угадать, что он хочет сказать.

— Вы согласитесь поужинать со мной завтра вечером... э... — он на мгновение замешкался, читая имя на кармашке фирменного жакета, — Люсинда Смит?

Син подумала, что ослышалась. К тому же оставшаяся у него за спиной женщина просто сверлила ее зеленым взглядом, и она ощущала себя бабочкой, наколотой на булавку... Что же он сказал? Кажется, он пригласил ее на ужин?

— Син, — машинально поправила его она.

— Я вообще-то ни о чем таком не думал для первого свидания. — Он откровенно смеялся, в улыбке открывались ровные белые зубы, казавшиеся ослепительными на загорелом лице. Может, они с Барбарой нежились под солнцем на одних пляжах? Кто ему эта женщина? Почему он так легко оставил ее, чтобы вновь подойти к Син? Все эти вопросы не давали ей покоя. — Пока мы говорим только об ужине. — Добродушная насмешка искрилась в янтаре глаз. — Но если вы будете настаивать, то...

— Я хотела сказать, что друзья зовут меня Син. Это сокращенное от Люсинды, — смущенной скороговоркой пояснила она. Что с ней творится?! Она ведет себя с ним как школьница, а не как подобает двадцатилетней девушке!

— Ах, вот оно что. — Его улыбка стала шире. — Так вы поужинаете со мной, Син?

Он как-то по-особенному произнес ее имя.

— Боюсь, не получится. — Она помотала головой.

— Работа, — понимающе кивнул он. — Но я, пожалуй, мог бы уговорить братца дать вам выходной.

— Только не это! — Син и подумать о таком не могла. Меньше всего ей бы хотелось посвящать в свои дела старшего Торнтона.

— Впрочем, я не стану это делать, — продолжал подтрунивать над ней Вульф. — Мы поступим умнее и перенесем встречу на ваш действительно свободный вечер. Как вам моя идея? И как вы относитесь к китайской кухне? — озабоченно спросил он. — Я лично от нее без ума! Или вы предпочитаете что-нибудь другое?