Шантаж с оттенком страсти - Дэни Коллинз

Жизеллу разбудил стук в дверь.

— Завтрак готов.

Она открыла глаза. Солнечный свет заливал комнату, отражаясь от кремовых стен. Вечером она не задернула темно-синие портьеры, любуясь панорамой города еще долго после того, как Кейн настоял, чтобы она осталась ночевать у него в комнате для гостей.

Она настолько устала, что согласилась, и заперла свою дверь на ключ, чтобы принять ванну и обдумать ситуацию.

И теперь у нее глаза слипались, а мозг отказывался работать. Она повернулась на спину и натянула простыню до подбородка, мечтая остаться в постели навсегда. Но было уже восемь часов. А по нью-йоркскому времени одиннадцать.

Она заставила себя вылезти из кровати, тщательно привела себя в порядок, чтобы он не догадался, что у нее была тяжелая ночь, и спустилась вниз. Кейн сидел на веранде, греясь на солнышке. Все было так мирно и тихо, как она и представляла себе накануне вечером, когда впервые увидела это место.

Он читал сообщения на своем телефоне, поджидая ее, а блюда все еще накрыты крышками. Он был бос, и на нем — пижамные брюки и футболка. А Жизелла одета в вельветовые брюки капри и топ без рукавов.

— Папарацци не донимают вас здесь, наверху? — ядовито поинтересовалась она.

— Дроны замучили. Но начинайте так, как собираетесь продолжать, как я всегда говорю. — Он отложил телефон в сторону.

— В вашем случае это высокомерно и осуждающе? — Она взяла кофейник, чтобы налить себе кофе.

Он протянул свою чашку, чтобы она налила кофе и ему, потом снял крышки с блюд.

— Замечания вроде этого должны будут оставаться между нами. Это наш секрет.

— Если вы настаиваете, любимый, — согласилась она с елейной улыбкой.

Его взгляд упал на ее кольцо, сверкавшее на солнце. Выражение его лица изменилось.

— Это ваша работа?

Ее не должно было удивлять, что он знал, чем она занимается. Он сказал, что проделал свою домашнюю работу. Да и она сама много читала о нем в Интернете. Но его вопрос не был праздным. Он, казалось, был искренне заинтересован.

— Это сделала моя кузина, — ответила Жизелла.

— Можно посмотреть? — Он протянул к ней руку.

Она поставила чашку на стол, всегда готовая похвастать потрясающим кольцом в стиле ар-деко. Но его прикосновение заставило ее сердце биться сильнее, и она невольно вздрогнула.

Он посмотрел на нее с невозмутимым выражением лица, но она почувствовала его удовлетворение. Он лишь едва коснулся большим пальцем ее кожи, но это было похоже на ласку.

— Семейная традиция или что-то в этом роде? — Он не отпускал ее руку, глядя ей в глаза.

— Подарок по окончании курса обучения. Я и Рози — единственные ювелиры в нашем поколении. Нас всегда интересовал наш семейный бизнес, и мы прошли обучение у дяди Бена, отца Бенни. Когда мы заканчивали, он заставил нас сделать кольца друг для друга. Это было неким экзаменом, проверкой нашего мастерства. Когда делаешь что-нибудь по заказу другого человека, приходится думать о том, что понравится ему, а не тебе.

— А себе вы стали бы делать такое кольцо?

Она задумалась.

— Скорее всего, нет. Рози подбирала камни так, чтобы они представляли ее и наших пятерых кузенов и кузин. Это очень сентиментально. Я себе не стала бы делать такое. Но как подарок это очень трогательно.

— Вы бриллиант, — высказал он предположение, все еще держа ее за руку.

— Это белый сапфир, и да, это я. Розалия — розовый сапфир. Желтый, синий и зеленый — это мальчики. Красный и сиреневый — две другие девочки.

— Это должно было бы показаться безвкусицей, но на самом деле кольцо получилось удивительно красивым.

Он поднял ее руку, чтобы посмотреть, как переливаются камни на солнечном свете.

— Она приложила много усилий, чтобы сделать это кольцо. Вы и представить себе не можете, как кропотливо нужно работать, чтобы камни играли всеми своими гранями.

— Вы, похоже, любите свою кузину.

— Да, — сказала Жизелла, отнимая у него свою руку. — Я обожаю всех своих кузенов и кузин, но Рози и я сверстницы. Мы росли вместе и всегда были неразлучны. Мне нравится это кольцо, но то, что его сделала она, делает его для меня особенным. Попробуйте украсть его у меня, и я убью вас на месте.

— Как драматично. — Он скривил губы. — А что вы сделали для нее?

Она достала телефон и начала просматривать фотографии. Почему она так нервничала? Она гордилась всеми своими работами. И Рози обожала кольцо, которое она для нее сделала.

Она показала ему фото. Кольцо было выполнено в виде сплетенных виноградных листьев. На некоторых сверкала бриллиантовая роса. Остальные прикрывали черный опал, находившийся в центре.

— На фотографии плохо видны цвета камня. — Даже несмотря на это, кольцо выглядело не таким ярким, как то, что было на ее пальце. И ей внезапно захотелось оправдать свой выбор. — Рози очень женственна. Люди часто недооценивают ее. Она называет себя «огородным растением», но она упорная, жизнерадостная, и у нее много достоинств, которые сразу не бросаются в глаза.

— Это кольцо очаровательно.

Он говорил правду? Этого она не могла понять, как не могла понять, почему ей так хочется, чтобы ее кольцо ему понравилось.

— Спасибо, — пробормотала она, убирая свой телефон. — Она…

Жизелла заколебалась. Она не знала, стоит ли быть откровенной с ним. Но она хотела, чтобы он поверил, что единственной причиной ее появления здесь была серьга, а не попытка защитить Бенни. Она не хотела, чтобы пребывание Рози в Венгрии всплыло позже и было неправильно истолковано.

— Рози сейчас в Венгрии. Она делает предложение Виктору Рохану относительно его серьги.

Кейн откинулся на стуле.

— Что вы о нем знаете?

— Кроме того, что он мой кузен?

Это его явно удивило.

— Я думала, что вы хорошо проделали домашнюю работу, — с мягкой насмешкой пробормотала она.

— Значит, вы действуете в его интересах? — Он брезгливо скривил губы.