Трусики для ректора - Анна Леманн

Она кивает головой и гладит лапку котенка. Тот кусает ее за палец и девушка отдернув палец, языком слизывает с него кровь.

Этот вид возвращает мне на миг обычного Илью, который возбуждает от любой мелочи. Но на миг. Все пропадает когда Ольга улыбнувшись трясет пальчиком перед лицом котика и тот не упустив момента опять кусает ее за палец. Девушка тут же улыбается и беззвучно смеется.

- Я тоже. – признаюсь ей и печально улыбаюсь.

Девушка приподнимает брови в вопросе.

- Мне там не интересно. – отвечаю ей. Хотя истинная причина в том, что я хочу побыть с ней. А еще потому как достали меня все эти правильные девушки, что подходят ко мне без остановки и конечно же, нелепые, бессмысленные вопросы от других гостей приема.

Прижав котика одной рукой к себе, девушка подошла к комоду, на котором лежал ее блокнот и быстро, что-то в нем написала. Отдав блокнот мне, стала выжидающе смотреть на меня.

«Мне тоже. Может, останется здесь? Только папе не будет говорить, не будем?»

Я кивнул и тогда девушка, улыбнувшись, пригласила меня рукой в ее комнату, которая находилась за другой дверью ведущей из комнаты-ателье.

Комната была похожа на ее хозяйку. Нежная, аккуратная, уютная и красивая. Огромная стена разделяла комнату на две отдельные зоны. Первая зона была, по всей видимости, зоной отдыха, где располагался большой диван, телевизор, компьютерный стол и книжный шкаф. Вторую зону я видел мельком. Заметил только огромную кровать и шкаф.

Сел на диван, Ольга взяла пульт в руки, включила Дискавери и расположила котенка у себя на коленях, поглаживая. Поднял взгляд на меня, указала на диван рядом с собой. Уверенно сев рядом, уставился на девушку. Заметив мой взгляд, девушка написала:

«Кино?»

- Да

«Что будем смотреть?»

- На твой выбор.

«Малефисента или Красотка?»

- Малефисента. – ответил без тени колебания.

Про Красотку я много раз слышал и знаю, что это типичное женское кино. А вот что такое Малефисента я не знал, но судя по названию, что-то связанное с фантастикой. Чтож… посмотрим.

Малефисента оказалась детской сказкой. Такого я раньше не смотрел. Никогда прежде за свои тридцать семь я не смотрел сказок. Но посмотрел в тридцать семь и мне понравилось.

Завтра же запишусь на прием к своей матери!

И знаете, что я понял? Неважно, какое кино вы смотрите, главное с кем. Если бы на такие розовые сопли меня затащила Света, то я бы сбежал уже через десять минут. Нет, через пять. А с Ольгой я просидел весь фильм, смеясь вместе с ней и наблюдая, как она весь фильм улыбается. Мы часто переглядывались и корчили смешные выражения лица.

Я не боялся быть рядом с ней нелепым или смешным. Рядом с ней я к этому стремился.

Да, я не сильно вник в фильм, так как был увлечен разглядыванием девушки, но это того стоило. Видеть, как горят ее глаза от какой-то доброй сцены, как еле заметно плачет, когда фильм закончился.

Она была как маленький, трогательный олененок. Маленький, ранимый цветочек. Цветочек с хрупким стебельком и открывающийся только в определенное время и только для некоторых.

Приятно было от того, что девушка проводила со мной время и пусть мы молчали, но мне с Ольгой не нужны были слова. Меня волновали ее эмоции. Каждое ее отражение на прекрасном личике девушке. Каждый хлопок в ладошки, когда Малефисента, так звали главную героиню, была доброй.

Но было одно но: каждый раз, когда я придвигался к девушке ближе, чисто случайно, то она отодвигалась от меня как можно дальше.

Когда время перевалило за девять и мы смотрели вторую часть Малефисенты, я понял, что пришло время уходить. Взглянув на девушку, понял, что та спит.

- Ольга? – позвал ее.

Ответа не последовало. Тогда я решил, что она устала и крепко уснула. Встав с дивана, переложил котика с ее колен на диван. Аккуратно взял на руки девушку, которая по всей видимости весила меньше моей подушки, до того легкая была, и перенес ее на кровать.

Во второй зоне и правда была кровать, шкаф и дверь в ванную комнату. Это я понял, так как дверь была приоткрыта. А так же тут был еще один диван и тумба, на которой лежало несколько баночек с лекарством.

Котенок так и усидел на диване, и все время шел рядом, будто охраняя хозяйку от меня.

Тогда мне вспомнилось, откуда я знаю этого котенка. Именно его Ольга тогда спасла из моих колес. А теперь он охранял ту, что спасла его.

Улыбнулся своим мыслям и положив девушку на кровать, укрыл ее одним концом одеяла, погладил по щеке и ушел прочь.

Спустившись вниз, отметил, что половина гостей уже исчезло и остались лишь крохи. Мои родители стояли около Покровского и о чем-то говорили.

- Да, завтра будет удобно. – ответила моя мама на вопрос Покровского.

- Значит договорились. – ответил Покровский и удивленно посмотрел на меня – Илья, ты еще тут? Твои родители тебя искали и решили, что ты уехал не попрощавшись.

- Как я мог, Вадим Алексеевич? – улыбнулся ему. – Я прекрасно провел время на вашем приеме.

- Рад слышать. – гортанно рассмеялся Покровский.

- Илья, мы уже едем домой. Ты с нами? – спросила меня мама.

- Да. Не хочу сегодня домой. Поеду к вам. – оповестил я родителей.

- Замечательно! – воскликнула мама с искренним восторгом в глазах. Повернувшись к Покровскому добавила. – Буду ждать вас завтра! Доброй ночи, Вадим и Анастасия. Передавайте и Ольге, доброй ночи!

- Конечно! – улыбнулась Анастасия, жена Покровского, которая подошла к мужу. – Я только, что была у нее в комнате. Уснула, бедняжка.

Вовремя я ушел, а то неизвестно, чтобы подумали Покровские, если бы застали меня в комнате их дочери.

В родительском доме, когда мы уже выпили по чашечки чаю и разбредались по комнате, я спросил маму, то, что интересовало меня весь вечер.

- Мам, а с дочерью Покровского?

- Илюш, врачебная тайна. – печально сказала мама – Но могу сказать на будущее, чтоб не было неловких ситуации… Ольга не любит когда ее касаются. Даже отец. Она избегает любых прикосновении. – и мама ушла.

Я еще долго сидел за столом с пустой чашкой. Меня не отпускали слова матери: Она не любит когда ее касаются…

Но меня она сегодня касалась и сама лично дала руку…