Островок любви - Сара Вуд

Заинтригованная, она украдкой посмотрела , на Зака. Он выглядел испуганным, словно не ожидал этого звонка. Бывшая жена? Подружка?

— Но здесь нет даже кинотеатра. Не то что закусочной, — предупредил Зак, и Кэтрин догадалась, с кем он говорит. С ребенком! — Лодки? Э… да, лодки есть, но я не знаю, можно ли…

Зак замолчал, напряженно слушая своего собеседника. Внезапно морщины на его лице разгладились.

— Конечно. Я попробую. Предоставь это мне.

Увидимся завтра, Сэм… — хрипло произнес он.

Да, я знаю, что только суббота. Она сказала мне про праздник в воскресенье. Я все понимаю. Жду с нетерпением нашей встречи.

Он поверить не мог услышанному. Сэм наконец согласился приехать! Хотя все дело в доме с мостом, подумал он разочарованно. Но Зак все равно был счастлив.

Он не знал, сколько продлится интерес Сэма к этому месту, но вдруг им удастся хотя бы на несколько минут растопить ледяную преграду, разделяющую отца с сыном?

Улыбаясь, он поймал на себе заинтригованный взгляд Кэтрин.

— Мой сын, — сообщил он, делясь с ней радостью. — Он приедет навестить меня.

— Он здесь здорово проведет время, — заметила Кэтрин.

— Вы так думаете? Но что он будет здесь делать? — изумился Зак.

— Миллион вещей. Может построить шалаш из веток или домик на дереве. Здесь настоящий простор для воображения. Можно играть в пиратов, в охотников за сокровищами. Этот остров — мечта для каждого мальчика.

Неужели? Может, она и права. Зак медленно кивнул, обдумывая сказанное. И внезапно под влиянием счастья, свалившегося ему на голову, он почувствовал себя самым великодушным человеком на свете.

— Послушайте, — неуклюже произнес он. — Я понимаю, что у вас есть право зарабатывать себе на жизнь так, как вам захочется. И я знаю, как трудно вам будет при переезде. — Он порылся в кармане и выудил бумажник, не замечая выражения ужаса на лице Кэтрин. Вытащив пачку пятидесятифунтовых банкнот, он со спокойной совестью протянул их девушке. — Вот. Чтобы помочь вам устроиться на новом месте.

Она отшатнулась, глаза горели.

— Нет, спасибо, — отрезала Кэтрин.

— Берите! — поощрил Зак. — Они вам понадобятся.

— Нет, — с достоинством ответила девушка. Мне не нужны ни деньги, ни ваше великодушие.

Может, вам лучше уйти и дать мне спокойно собрать вещи? Мне нужно найти новое место до заката.

— Вы упрямая женщина, — пробормотал мужчина, не понимая, как она может отказываться от такой суммы денег.

Она вытянулась во весь свой невысокий рост.

Но даже так она доставала только до его груди.

Как трогательно.

— Однажды, — тихо произнесла она, — вы узнаете, что в жизни есть не только деньги. Людям необходимы любовь и уважение. И их нельзя купить за деньги.

— Нельзя купить за деньги? — непонимающе повторил Зак.

— Да. А теперь, пожалуйста, оставьте меня. Это моя лодка. И вы нарушили право частной собственности.

Нарушил? Какое нахальство. Зак стиснул зубы.

Повернувшись на каблуках, он выскочил из лодки и поспешил к дому, возмущенный случившимся.

А чего он ожидал?

Ему так и не удалось поработать сегодня. Приближался вечер, а Зак все еще был не в состоянии сложить простую колонку цифр. Строчки плясали у него перед глазами.

Он никак не мог не думать о ней. Сверкающие презрением карие глаза. Нежные губы скривились от праведного негодования. Тело дрожит от гнева.

И гордости. Гордости за то, что она выбрала такой способ зарабатывания себе на жизнь!

Зак фыркнул. Может, у нее вообще ничего нет, кроме гордости и самоуважения. Хотя он ненавидел проституцию, он продолжал восхищаться ее смелостью. Никогда он не встречал никого, похожего на Кэтрин. И, наверное, не встретит.

Может, оно и к лучшему. Ее профессия требует, чтобы Кэтрин умела обманывать мужчин, заставлять их терять из-за нее голову. Точно так же она одурачила и его. Зак поежился.

Внезапно радость оттого, что завтра приезжает сын, испарилась. Зак спустился в кухню и достал упаковку еды быстрого приготовления для микроволповки.

Есть безвкусную еду в полном одиночестве в огромном доме было тоскливо. И мысли его снова обратились к Кэтрин и друзьям, о которых она столько говорила. К своему удивлению, он думал, как она сможет расстаться с ними.

Он медленно поднялся наверх. Ноги были словно налиты свинцом.

Вместо того, чтобы сесть за рабочий стол, Зак подошел к окну — и обомлел. Ночь была темной и безлунной. Только крошечные белые фонарики освещали дорожку, ведущую к лодке Кэтрин. Никогда он не видел зрелища прекраснее.

Зак распахнул окно. Где-то вдалеке свистел ветер в печных трубах. Ноздри уловили нежный аромат цветов.

Зак не заметил, сколько простоял у окна, вдыхая ночной воздух и прислушиваясь к звукам. В Нью-Йорке ждали его звонка, но Зак не мог сдвинуться с места. Он облокотился на подоконник и слушал пение птиц в ветвях.

Это соловей, понял Зак. Он никогда не слышал соловьиных трелей. Только знал, что они существуют. А теперь он стоит и наслаждается самыми прекрасными звуками на свете. Зак чувствовал, что с ним происходит что-то особенное.

Но, к его разочарованию, соловей умолк. Огорченный Зак уже собирался закрыть окно, но внезапно услышал голоса. Огни осветили дорожку, и он явственно различил группу молодых людей с бутылками в руках. Они спешили к лодке. А за ними шла группа побольше — мужчины, женщины и дети с подносами с едой.

Его лицо помрачнело. Значит, она все еще здесь.

— Друзья Кэтрин, — проворчал он сердито. Она ослушалась его приказа.

Может, они пришли попрощаться? Брови Зака нахмурились. Странно, что они одобряют род ее занятий.

Он с отвращением вспомнил голого мужчину у нее на кровати. И Кэтрин, готовую удовлетворить все желания клиента. Его рот скривился. А еще говорят, что город — гнездо разврата.

Как может Кэтрин предлагать свое тело любому желающему? Как она может притворяться, что их грубые движения доставляют ей удовольствие?

У него внутри все сжималось от негодования.

Но что больше всего возмущало Зака, так это ее ложь. Сначала она пыталась все отрицать, но потом поняла, что это бесполезно. А ведь он надеялся, что она опровергнет его страшные предположения, скажет, что он не правильно все понял.

Но он не дурак. И у него есть глаза. И если к утру она не исчезнет, мрачно подумал Зак, он примет решительные меры.