Я и беременный босс - Айрин Лакс

Если бы мне кто-нибудь сказал, что я однажды буду стыдиться своего стояка, я бы посмеялся. Громко и долго. Носейчас стесняюсь же!..

Во-первых, я не привык, чтобы ко мне прижимались вставшим членом.

Во-вторых… А под пунктом два идёт вся та бессмысленная и безумная чехарда, что творится с нами сейчас.

И самое поганое, что я реагирую на всё не так, как привык.

Всего одна мысль, а у меня уже вспотели ладошки, и подскочил пульс, и лицо горит, как Красноармейское знамя.

Это всё не моя реакция.

Я бы мысленно посокрушался — и всё на этом. Тихо, молча, никто ни о чём бы и не догадался. Так нет же!.. Эта Анель — просто фабрика по производству эмоций!.. Её тело трясётся как в лихорадке и выдаёт моё волнение. Уф… И дышать тяжело.

Я распахнул окно, вдыхая свежий воздух, восстанавливая дыхание. Кажется, стало немного легче. Теперь я понял, что не только тело мне досталось женское, но и суетливость — тоже перешла по наследству.

Потому что я трепещу… Трепещу, блядь, ну что за слово такое?!

Короче, меня потряхивает о мысли о том, что Анель теперь всё знает.

Моя грязная и пошлая фантазия вылезла наружу и приветственно толкнулась в мягкую задницу тела Анель.

Привет, булочки. Я хочу трахнуть вашу хозяйку. Дико хочу, до болезненной рези в окаменевшем члене.

Наверное, это мой личный бзик…

Анель всегда была миловидной и приятной девушкой. Разумеется, как и на любую другую женщину, мой здоровый организм иногда реагировал соответственно. Напрягалось всё, что нужно. Чаще всего это было мимолётноенапряжение, какое часто случается…

А потом меня будто накрыло колпаком, из-под которого было сложно выбраться. Я вдруг начал замечать, что секретарша меняется. Едва заметно, почти неуловимо, но меняется. Это просто миг, выхваченный из миллиона других, пронизывающий осознанием: что-то не то.

В лучшую сторону. Жесты, голос, одежда… Не такой сильный аромат парфюма… Вместо этого я начал чувствовать аромат кожи, когда приходилось ехать рядом с ней или когда Анель сидела рядом. Мягкий и сладковатый аромат, напоминающий запах миндального молока…

И вот от одного этого аромата меня пропирало насквозь. Он как будто прилипал к моей коже и от него было никак не избавиться.

Вся моя ирония и ухмылочки были попыткой избавиться от наваждения, маячившего перед глазами. Не помогало. Спустя какое-то время Анель напросилась на разговор тет-а-тет и заявила, что ей нужно иногда отпрашиваться в женскую консультацию для наблюдения беременности.

И вот тут в моей голове окончательно щёлкнуло.

Гормоны, ну или что там у мужчин отвечает за возбуждение, резко воспрянули. Член встал по стройке смирно и начал рваться на передовую. Этому генералу хотелось трудиться неустанно и на всех фронтах.

Пока Анель спокойно рассказывала, в какие дни и часы ей нужно будет уходить с рабочего места, я тупо представлял её с округлившимся животиком и проглатывал слюни, давясь собственным возбуждением.

Диким и противоестественным.

Беременная — это всё равно, что чужая женщина. Не просто принадлежащая другому, но будто помеченная им. У всякой беременной есть парень, который станет женихом, или жених, который вот-вот станет мужем, или муж.

Анель была не замужем. Но, думаю, что это просто вопрос времени. Может быть, она хочет сыграть свадьбу после родов, когда сможет залезть в самое красивое платье невесты. Для женщин это важно…

Разумеется, я сразу провёл границу, обозначив надписью в своей голове.

«Не влезай, убьёт!», «Въезд запрещён» и прочие условные знаки, означающие только одно — мне там делать нечего.

У этой девушки скоро появится ребёнок и своя семья, а семья — это святое. Я едва не скрипел зубами от досады, проклиная собственное прекрасное воспитание, все эти моральные принципы, въевшиеся мне в мозг очень глубоко.

Чужое трогать нельзя…

Вот только эта чужая женщина постоянно находилась у меня перед глазами и соблазняла налившейся грудью и округлившимися бёдрами. Стоило только закрыть глаза, оказавшись в постели, как пальцы на автомате начинали гладить возбуждённый член.

А в мозгу щёлкали картинки, в которых я прижимался к этому телу с молочной кожей, лёжа на боку.

В моей голове всё было именно так. Отведя одно бедро в сторону, чтобы подразнить клитор. Ладонью другой руки накрыть тяжёлую грудь с набухшими сосками и перекатывать их между пальцами… И вбиваться короткими, быстрыми толчками во влажную глубину, вдыхая дурманящий запах кожи…