Беременная без прошлого - Настя Ильина

Костя с причмокиванием уплетает яичницу с беконом, которую я успела пожарить, пока он досыпал, и говорит, что так вкусно раньше я не готовила и превзошла саму себя. В приготовлении яичницы? На секунду мне начинает казаться, что я заняла место своей сестры-близнеца в его жизни. Вот только сестры у меня не было никогда, да и теория эта строится на глупых домыслах. Скорее всего, просто муж пытается на задних лапках передо мной ходить и выстилается как может. Чтобы я не нажаловалась маме… И меня это бесит. Раздражает, что он так ведёт себя. Мне не нравится муж, который отчитывается моей маме обо всём, что происходит в нашей жизни. Интересно, он говорит ей, что я не подпускаю его к себе и у нас нет секса?

На работу мы едем в молчании. Я ничего не говорю Косте, потому что нечего, а он, наверное, устал постоянно пытаться развеселить меня или выслужиться, поэтому делает вид, что сосредоточен на дороге. В салоне играет приятная мелодия, что-то с радио, и звучание музыки позволяет немного расслабиться.

Опустив на мгновение взгляд на ноги, я вижу помаду на коврике и хочу потянуться, чтобы поднять её, но она тут же исчезает, словно и не было её вовсе.

Галлюцинация?

Я отвожу взгляд в окно, снова смотрю себе под ноги, но ничего не вижу. Бред какой-то. Наверное, я просто сильно перенервничала после того сна.

— Ты чужая! Ты занимаешь не своё место! — будто бы шепчет мне на ухо тот противный липкий голос, и я сразу же отмахиваюсь от него.

Я ничего не пытаюсь. Да будь моя воля, я бы отказалась от такой жизни. Стоп! А что, собственно, удерживает меня? Ничего… Я могу спокойно уйти от Кости, если захочу. Так почему я всё ещё с ним?

Я смотрю на мужа и думаю о том, что в прошлом у нас должна была быть сильная связь, раз я до сих пор не сбежала от него. Мы любили друг друга? Я любила его?

Не замечаю, как оказываюсь около офиса. Костя осторожно касается моей руки своей и улыбается мне. В эту секунду мне не кажется таким уж противным его прикосновение, напротив, оно излучает какую-то особенную теплоту и заботу.

— Ты нормально себя чувствуешь? — задаёт он вопрос, который уже стал надоедать мне в последнее время.

— Я в порядке. Спасибо, что подвёз.

— Я заберу тебя вечером. Если вдруг освободишься пораньше, ты предупреди меня. И если хочешь, я поднимусь прямо в твой офис, чтобы ты снова не поскользнулась.

Последние слова Костя говорит так, словно он ревнует меня к моему начальнику.

Роман Валентинович.

С этим сном я совсем забыла о том, что хотела сегодня поговорить с ним и спросить, были ли мы знакомы раньше. Ему следует знать, что часть моего мозга наглухо заблокирована, если он считает меня своей знакомой.

— Не стоит. Я буду аккуратнее в этот раз. Обещаю! — отвечаю я.

Костя тянется ко мне, и я позволяю ему поцеловать меня. Даже отвечаю ему на поцелуй, желая понять, что я ощущала раньше. Но ничего особенного я не чувствую. Это равносильно тому, чтобы подойти и поцеловать любого незнакомого мужчину. Никаких мурашек нет, искр или потягиваний внизу живота. Ничего такого, что должна испытывать женщина при поцелуях с любимым мужчиной. Я отрываюсь от губ мужа, открываю дверцу и ухожу, ничего не говоря ему на прощание.

Может, я его всё-таки не любила?

Думая над этим вопросом, я приближаюсь к лифту, нажимаю кнопку вызова и только когда слышу знакомый голос, понимаю, что нахожусь вместе с НИМ в замкнутом пространстве.

— Роман Валентинович, — улыбаюсь я. — Доброе утро.

— Доброе утро, Марина! Вижу, что проблем с мужем после вчерашнего у вас не возникло, — говорит он с нотками обвинения в голосе.

— Проблем? Вы о чём? — не понимаю я.

— О том, что вы прекрасно ладите. Стал невольным свидетелем вашего прощания в машине. Впрочем, это не моё дело. Я рад, что у вас всё хорошо, и что у вас есть муж.

— Правда? — с удивлением спрашиваю и только потом понимаю, насколько двояко прозвучал этот вопрос.

— Конечно! Когда в семье у сотрудников полный порядок, фирма только в выигрыше. Утренние поцелуи позволяют мозгу лучше функционировать. Действеннее шоколада в разы.

— П-понятно-о, — протягиваю я.

А что ещё тут можно сказать? У меня в голове царит полнейшая неразбериха. И как из неё выпутываться я не знаю. Да и босс ведёт себя так, словно вчерашнего инцидента не было, и мы не знали друг друга раньше. Поэтому пока об амнезии лучше молчать, а то ещё посчитает меня неподходящим специалистом, мол утратила новые знания и прочее в этом роде.

Из лифта я выхожу с опустошённой душой и здороваюсь с Алиной. Роман Валентинович уходит в свой кабинет, а я останавливаюсь около ресепшена, потому что после близости с ним мне следует немного остудиться. Вроде бы и стояли просто рядом, а меня так в жар бросало, словно он раздевал меня. Ну или, как минимум, раздевался сам.

— Тебе не кажется, что наш босс на тебя глаз положил? — спрашивает Алина, провожая его взглядом.

— С чего вдруг? — вздрагиваю я от её вопроса.

— Ну как бы… То вы вдвоём идёте с работы, то приходите на работу. Да и странно он ведёт себя после твоего появления. Я его таким задумчивым никогда ещё не видела.

— Глупости какие-то! — отмахиваюсь я. — Пойду я, работать нужно.

— Давай, мне тоже следует навести тут в порядок, а то днём руки не доходят, а тут раз уж пришла пораньше…

Я улыбаюсь Алине и ухожу на своё рабочее место. Он на самом деле ведёт себя очень странно, но стоит ли мне рисковать и рассказывать об амнезии, ведь это первое, что я должна была сообщить при трудоустройстве на работу?