Желанная беременность - Юлия Рябинина

Щелчок дверного замка оповещает о том, что я приближаюсь к закрытому ларцу Пандоры с каждой долей секунды все ближе и ближе. Дрожащей рукой открываю дверь. И сердце на миг обрывает свой бег, делаю шаг вглубь квартиры. Дверь захлопывается слишком громко и я вздрагиваю всем телом. Оглядываюсь по сторонам, но в темноте квартиры видны только силуэте мебели. Но мне и не нужен свет, я и так здесь могу даже с закрытыми глазами ориентироваться. Облокачиваюсь спиной о стену и сбрасывая обувь прохожу дальше по коридору. Свет не включаю, лучше в темноте. От одной мысли о том, что при свете могу увидеть развешенные по всем стенам наши совместные фото с Валерой, меня уже подтряхивает. Поэтому лучше так, в темноте.

Я здесь не была с момента выписки из больницы, когда еще носила под сердцем нашего малыша. Даже и мысли не было приехать сюда без НЕГО, а теперь и без НИХ. Кладу ладонь на плоский живот и слезы подкатывают к горлу. Зачем я сюда приехала? В голове крутиться эта мысль не переставая, по кругу. И сейчас, когда действие алкоголя немного ослабло, я понимаю, что совершила большую глупость, назвав Данилу именно этот адрес.

Давящая пустота и тишина порождают в груди не нужные образы, и я наощупь добираюсь до зала, так и не включив свет. Призраки прошлого неумолимо лезут в голову и я хватаюсь за виски начинаю массировать их по кругу с каждым разом все сильнее и сильнее вдавливая бухающий на частоте сто ударов в минуту пульсирующие венки.

— Прочь, не хочу, — хриплым, будто простуженных голосом шепчу я.

Кручусь по комнате, освещение в которой дают лишь уличные фонари. Спотыкаясь о кресло падаю на пол и …

— Дашка, Дашка, — голос Валеры врывается в голову так явственно, что зажимаю уши с силой, пытаясь вытеснить из головы голос любимого.

— Прочь… уходи, уходи … — шепчу вмиг пересохшими губами, а сама задыхаюсь слезами. Они омывают мое лицо, не прекращая течь по щекам крупными градинами.

— Дашка, ты что? — я видимо схожу с ума, потому что сквозь толстую материю куртки чувствую прикосновения к своему плечу, дыхание сбивается, и я лежу неподвижно целых несколько минут не шевелясь, а потом открываю глаза….

Яркий свет бьет по зрачкам, и я щурюсь от его сияния.

— Дашка, ты что валяешься? Потянула себе что нибудь? — передо мной на корточках сидит Валера и на его губах застыла растерянная улыбка.

— Нет…, — я хлопаю глазами и проглатываю слезы, которые не прекращаются, — Валера это ты? — протягиваю руку и касаюсь кончиками пальцев щеки мужа.

— Дашка, да что с тобой? — он перехватывает мою ладонь и подносит к губам, целует. Тепло его прикосновений прокатывается по мне словно импульсы искрового разряда, я не могу больше сдержаться, звуки рыдания заглушают все вокруг.

— Малыш, у тебя где — то болит? Давай вызовим скорую! — взволнованный голос мужа доноситься до моих ушей…

… а я готова орать во все горло лишь бы заглушить их, это же не правда, это все иллюзия, я знаю что он мертв, откуда я тогда чувствую на себе его руки?! Его трепетное поглаживание по спине и волосам? Я помню тот день, конечно помню. Я тогда первый раз попробовала заниматься фитболом [упражнения для беременных на мяче], не рассчитав силы потянулась и у меня защемило нерв. Нам тогда действительно пришлось вызывать скорую.

Громкий надрывный всхлип и я распахиваю глаза. Комната по-прежнему заполнена темной и безжизненной пустотой.

— А-а-а-а, — закрываю рот руками, заглушая рвущийся наружу крик, — Валера, как ты мог оставить меня, почему одну…

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍