Роковой треугольник - Морин Чайлд

Час спустя Ванда закрыла салон. Если вечером кто-нибудь в Редсвилле захочет взять напрокат фильм, ему придется проехаться до Талсы. Она больше не могла оставаться в салоне, где ее окружали воспоминания о Стиве, его страстных поцелуях и объятиях.

Она бросила сумочку на заднее сиденье своей машины, повернула ключ зажигания и поехала домой.

Редсвилл за годы ее отсутствия ничуть не изменился. Люди, которых она помнила, стали старше, но дома и тихие улочки были такими же. Она медленно ехала по центральной улице, разглядывая витрины магазинов.

Окаймленные деревьями улицы Редсвилла были практически пусты. Без сомнения, многие жители предпочитали отсиживаться в своих домах с кондиционерами, чем бегать по магазинам. Лето подходило к концу, но жара не спешила сдавать позиции.

Жар в теле Ванды, однако, не имел ничего общего с летом. Во всем был виноват Стив. Она остановилась на светофоре, постукивая пальцами по рулю. «Ты и сама хороша», — пробормотала Ванда и закрыла глаза, когда новая волна желания поднялась и накрыла ее с головой.

— Что в нем заставляет тебя забыть обо всем на свете? — спросила она себя, открывая глаза. Но уже и так знала ответ на этот вопрос. Даже ребенком Стив Беренджер был олицетворением «плохого мальчика». Волосы у него были всегда непозволительно длинными, джинсы потертыми, футболки слишком обтягивающими, а глаза... О господи, его глаза!

Ванда нахмурилась. Она не могла позволить себе безрассудно отдаться страсти. Единственное, чем она должна руководствоваться, — это счастье ее четырнадцатилетнего сына.

Она повернула налево, на Грин-стрит. Въезжая во двор, кивнула соседу, который косил свой газон. Вылезла из машины и услышала не только звук сенокосилки, но и лай собак и смех детей.

— Как хорошо дома, — сказала она себе, направляясь к входной двери. Все вернулось на свои места. Стив наверняка скоро уедет, и она надеялась, что никогда снова не увидит его. Билл — сын Дейва, и все тут. Хотя... Кого она хочет обмануть?

Теперь, когда Стив знает о его существовании, он наверняка попытается с ним сблизиться, считая его пусть не кровным, но все же родственником.

— Но это не означает, что он должен сблизиться и со мной, — пробормотала она, открывая дверь.

— Это ты, дорогая?

Ванда улыбнулась, услышав голос Софии. Каковы бы ни были ее взаимоотношения со Стивом, она правильно сделала, что вернулась домой. Все годы она скучала по своей матери, и воссоединение придало им обеим новые силы.

— Да, это я, мамочка.

— Как хорошо, что ты вернулась пораньше, — заметила София, входя в комнату и поправляя прическу. — Я хотела поговорить с тобой до того, как уеду.

— Уедешь? — переспросила Ванда. София улыбнулась дочери.

— Мы с Доном уезжаем на уик-энд.

Ванда не скрывала своего удивления.

— На уик-энд? — переспросила она. — Вместе?

Ее мать слегка нахмурилась.

— Ванда, я большая девочка. И знаю, что делаю.

— Прекрасно, — пробормотала Ванда, садясь на кушетку. — Просто я думала, что мы втроем могли бы пойти куда-нибудь поужинать сегодня.

— Я бы с удовольствием, дорогая. Но мы с Доном давно запланировали эту поездку, и я не могу подвести его.

— Конечно, нет, но...

— Я знаю, что ты виделась сегодня со Стивом.

— Откуда?

— Билл сказал мне.

— Билл? — Конечно же, ее сын видел Стива, но она не представляла их друг другу. Билл сообразительный парень. Он знал, что родственники его отца живут в Редсвилле. Проблема в другом: они со Стивом даже внешне слишком похожи, и это очень опасно.

Она давно собиралась поговорить с Биллом о Беренджерах, конечно не открывая тайны его рождения, но ждала подходящего момента. Который, вероятно, уже не наступит.

— Как он узнал, что это был Стив? Я не представила их друг другу.

— Он не назвал имени. Но описал своего нового знакомого. А когда он сказал, что у парня «конский хвост» и татуировка на руке, я поняла, кто этот таинственный мужчина.

Ванда вздохнула.

— И ты сказала ему, что это был Стив.

— Конечно.

— А что еще он сказал тебе?

— Кроме того, что видел, как вы целовались?

— О господи. — Ванда опустила голову, вспоминая тот огненный поцелуй. — Я вела себя как идиотка.

— Совсем нет, — со смехом возразила София. — А у Билла не всегда будет болезненная реакция на других мужчин в твоей жизни.

— Мне нужно поговорить с ним, — решила Ванда.

— Его здесь нет.

— Нет? А где же он? Все еще у Джейсона?

— Нет, — ответила София, похлопывая дочь по руке. — Он пришел домой не так давно, взял велосипед и уехал.

— И куда, интересно?

— На ранчо Беренджеров.

— Что? — Она подскочила и начала расхаживать по комнате. — Зачем?

София внимательно посмотрела на нее.

— А как ты думаешь? Он захотел поговорить со Стивом.

— О-о, — застонала Ванда, хватая сумочку и направляясь к двери. — Только этого недоставало.

— Не стоит так нервничать, Ванда.

— Ты не понимаешь. Билл никогда не видел, чтобы я целовала мужчину. Наверное, он в ярости и сбит с толку. Кроме того, я не хочу, чтобы он снова встречался со Стивом. Из этого не выйдет ничего хорошего.

— Интересно.

— Что?

— Сама-то ты не прочь пообщаться со Стивом. Забавно, что ты не хочешь подпускать к нему Билла.

Сквозь широкое окно падал солнечный свет и окрашивал в золотистые тона стены гостиной. Тепло родного дома постепенно успокаивало Ванду. Но как объяснить матери свои чувства к Стиву, когда она сама толком в них не разобралась? А уж о тайне его рождения никто и никогда не узнает.

— Мальчик имеет право познакомиться со всей своей семьей, — тихо заметила София.

— Ну, положим, «своей семьей» Беренджеров можно назвать с натяжкой, — ответила Ванда. — Я хочу, чтобы он оценил и полюбил Мэтта. — Старик ее тайну не выдаст, это точно. — Больше узнал бы о своем отце. Но я не слишком доверяю Стиву.

— Ну-ну, — проговорила София, подходя к ней. — Не потому ли это, что ты не доверяешь себе, когда находишься рядом с ним?