Подари мне надежду - Сабрина Филипс

Сердце Либби забилось чаще. Она заставила себя прекратить просмотр эротических образов, пробужденных Рионом:

– То, что ты формально мой муж, не обязывает тебя заниматься со мной любовью.

Рион пристально посмотрел в ее глаза, отыскивая доказательство того, что она снова притворяется наивной. Но не отыскал. Он задумчиво разглядывал ее: «Неужели она действительно считает, что я ее не хочу? Да, вероятно, так и есть».

– Нет! – прорычал он. – Мне не следует хотеть тебя. Но мое тело ни черта меня не слушается.

Либби с сомнением оглядела его. Но не успела она задаться вопросом, правдивы ли его слова, как он крепко обхватил ее за талию и так крепко прижал к себе, что она животом ощутила силу его возбуждения.

– Теперь убедилась? – тихо спросил он.

По телу Либби разлился жар. Она заставила себя отступить назад, но Рион снова прижал ее к себе, приподнял ее подбородок и заставил посмотреть в его глаза.

– Я хочу тебя.

Нет, это невозможно. Либби рассматривала его лицо, стараясь отыскать на нем следы равнодушия, которые видела ежедневно во времена их брака и каждый раз, когда они занимались любовью.

Но теперь она их не замечала. Зато видела воплощение страстного желания.

– И я знаю, что, вопреки желанию, ты хочешь меня, так, Либби? – прерывисто прошептал он, наклоняя голову так низко, что она ощутила жар его дыхания на своих губах.

– Я… – запнулась Либби, когда он коснулся ее груди ладонью. – Я…

Либби и Рион отпрянули друг от друга, когда Эриклея заглянула в гостиную.

Рион оставил Либби, у которой кружилась голова, в центре комнаты и прошагал к двери с совершенно невозмутимым видом:

– Спасибо, Эриклея, наслаждайся отпуском.

– Уверена, что так и будет, – кивнула та, спеша к парадной двери и смущенно махнув рукой на прощание.

Рион закрыл за ней дверь и вернулся к Либби:

– Теперь ты понимаешь, что Эриклею следовало отпустить, женушка?

Либби чувствовала, как вздымается и опускается ее грудь. Неужели он действительно хочет ее?

Рион мельком взглянул на часы.

– Хотя мне очень хочется продолжить доказывать тебе свою правоту, боюсь, нам придется подождать несколько часов, – произнес он, растягивая слова. – Спектакль начинается через сорок пять минут. Полагаю, ты хочешь переодеться.

Либби посмотрела на свою смятую блузку, мысли беспорядочно кружились в ее голове. Спектакль. Желание Риона. Какие еще произошли изменения? Она кивнула и услышала:

– Ванная комната на втором этаже, справа от лестницы. Будь готова через двадцать пять минут.

Либби приняла душ, переоделась в платье в цыганском стиле и была готова раньше условленного времени. Но спустя сорок пять минут, когда они с Рионом сидели на подушках и одеялах, расстеленных на каменных сиденьях театра, она все еще досадовала на себя, не в силах успокоиться. Ведь теперь не только Эриклея знает о ней. Рион только что представил ее как свою жену человеку, который провел их к местам, и пожилой паре, сидящей рядом с ними.

Как только начался спектакль – адаптированная постановка «Одиссеи», представленная местной драматической труппой, – гвалт сменился тишиной. И в этой тишине Либби не могла не думать о том, что означает ее близость к Риону. Ей хотелось получить доказательство того, что он не притворяется и действительно хочет, чтобы их брак сохранился, будто возможно возрождение прежних чувств между ними. И хотя Либби считала такие шансы мизерными, они все-таки были. Рион подарил ей надежду.

Ситуация была и волнующей, и ужасающей. Либби хотела раскрыть свое сердце, упиваться чувствами, но было так много всего, чего они еще не знали друг о друге… Было так много обстоятельств, по которым они с Рионом считались несовместимыми. И в глубине души она знала, что еще слишком рано, чересчур опасно.

Небо темнело, над головой начинали сверкать звезды. Звезды из созвездия Пояс Ориона, которые всегда напоминали Либби о Рионе. Впрочем, еще вчера, глядя на созвездие, носящее его имя, она считала, что никогда не сможет снова быть рядом с ним.

Слишком легко было поддаться искушению, когда Рион закрыл ее плечи одеялом и обнял. В этот момент актеры разыгрывали сцену окончания путешествий Одиссея, когда он и его жена Пенелопа воссоединились после стольких лет разлуки.

«Но сначала нам придется проверить друг друга и избавиться от сомнений», – подумала Либби. Не знай она всего, поклялась бы, что неслучайно они пришли на этот спектакль. Но ведь Рион планировал приехать сюда один – еще до того, как она появилась в его офисе.

Значит, это просто совпадение. Или это старинный греческий эпос провозглашает универсальную истину, которая в определенной степени применима к каждому? Но сидящий рядом с ней Рион идентифицируется с иным. Например, с желанием Одиссея путешествовать в одиночку.

«С желанием Одиссея путешествовать в одиночку? – повторила она про себя. – А затем воссоединиться со своей женой?»

Либби покосилась на Риона. Неужели он тоже так думает? Когда они поженились, он был слишком молод. Тогда ему требовалась свобода, чтобы найти свой путь в жизни, – как, впрочем, и ей. Может быть, он думает, что готов для брака теперь, и чувства, которые изначально связали их, на самом деле никогда не исчезали?

Внезапно публика взорвалась аплодисментами. Либби так отвлеклась на размышления, что подпрыгнула от неожиданности. Но быстро пришла в себя и с энтузиазмом зааплодировала, боясь, что Рион заметит ее рассеянность и начнет задавать вопросы, на которые она не готова ответить. Пока не готова.

Когда актеры поклонились и покинули сцену, Рион поднялся и повел Либби вниз по каменным ступеням. Улица была заполнена лотками, где продавалась еда и напитки.

– Спектакль лишь первая часть местного праздника, – объяснил Рион. – Часть празднований пройдет на рассвете. – Он подошел к одному из лотков, обменялся любезностями со стариком официантом и заказал два бокальчика золотистой жидкости. – Это местный медовый ликер. Попробуй.

– Спасибо. – Либби взяла бокал и сделала глоток. Во время путешествий ей всегда нравилось пробовать местную еду и напитки. Путеводители с фотографиями давали возможность представить внешний вид стран, о поездке в которые она мечтала с детства. Но вкусовые пристрастия страны вы никогда не узнаете до тех пор, пока не приедете в нее. – Вкусно.

Он кивнул:

– Пойдем. Я очень хочу познакомить тебя кое с кем.

Неужели?…

У Либби почему-то екнуло сердце.

– Его зовут Георгиос, – сказал Рион, оглядывая толпу. – Он мэр.

На миг Либби изумилась тому, что Рион знает подобных людей. Но потом она поняла, что теперь он, вероятно, самый знаменитый житель Метамейкоса. Но как только Рион заметил Георгиоса в толпе и взял Либби за локоть, чтобы провести вперед, позади них раздался громоподобный голос: