Выйду замуж по любви - Мила Ваниль

Эти слова заставили ее очнуться. Они стояли в библиотеке. Книги были везде — на полках до потолка, на подоконниках, на столах и даже на полу.

— Хорошо, — пообещала Василиса.

Гайволоцкий кивнул и вышел, а она опустилась на ближайший диван. Как там ее бедная маленькая Яруся? Жива ли? Слезы потекли ручьем, Василиса горько всхлипывала, закрыв лицо руками.

— Почему ты плачешь?

— Не плачь…

Василиса вздрогнула от неожиданности, услышав рядом детские голоса. Судорожно переведя дыхание, она заставила себя прекратить рыдания. Стыдно плакать перед детьми, да и пугать их нельзя.

Перед ней стояли мальчик лет семи и девочка помладше. Оба хорошенькие, голубоглазые, темноволосые и очень похожие на отца. И растрепанные — у мальчика подол рубашки выбился из брюк, у девочки расплелась коса. Дети смотрели на Василису внимательно и серьезно.

— У меня сестренка в беду попала, — пояснила она. — Но я больше не буду плакать.

Брат и сестра переглянулись и смущенно засопели носами. Их определенно одолевало любопытство, но расспрашивать незнакомого человека они стеснялись.

— Меня Василиса зовут. А вас?

— Томас. — Мальчик поклонился и шаркнул ножкой, как и положено вежливому ребенку.

— Теона. — Девочка присела в реверансе. И все же не выдержала, спросила: — А вы наша новая воспитательница?

— Я?.. — удивилась Василиса. — Нет-нет. Я тут ненадолго, по делу. А у вас нет воспитателя?

— Не-а, — довольно сообщил Том. — Они от нас сбегают.

— Ой, — притворно испугалась Василиса, — вы такие страшные?

— Не-е-ет, — рассмеялась Теона. — Они просто не справляются с нами, и папа их прогоняет.

— Так вы непослушные? — лукаво улыбнулась Василиса.

— Когда как, — пожал плечами Том. — Вот вы любите гречневую кашу?

— Честно говоря, да.

— И я люблю! А Тео ее терпеть не может. А Жаба папе жалуется, что ее не слушаются. И кто виноват?

— Жаба? — Василиса с трудом удержалась от смешка.

— Ой… Жанна. Все равно она жаба! А еще тут ужасно скучно…

— М-м-м… А я смотрю, пруд в саду все еще есть? И как там рыба, водится?

— А откуда вы… — Тео осеклась и замолчала, когда Том ткнул ее локтем в бок.

— Кое-кто плохо подвернул штанины и замочил их, — дипломатично ответила Василиса. — А другой «кое-кто» слишком усердно копал червей и испачкал платье и передник.

— Ну вот, снова попадет… — Тео огорченно опустила голову. — Но вы же папе не будете жаловаться?

— Боюсь, папа сам все увидит. Вы б на себя в зеркало посмотрели! Том, ты бы заправил рубашку в брюки, все же уже такой большой мальчик…

Мальчишка вспыхнул от смущения, скривился, словно хотел надерзить в ответ, но отчего-то передумал и отвернулся, запыхтел, сражаясь с рубашкой.

— Можно, я тебе помогу?

Он недовольно кивнул, пряча взгляд.

Василиса аккуратно поправила ему одежду, подвернула штанишки так, что мокрые пятна стали не видны, и пригладила гребешком, выуженным из кармана передника, вихры, торчащие в разные стороны.

— Иди ко мне, косичку заплету, — позвала она и Теону.

— Я ленту потеряла, — пожаловалась та.

— У меня есть.

Василиса снова чуть не заплакала, вспомнив Ярославу, для которой она и держала под рукой ленты и гребешок, но мужественно сдержалась. Она быстро переплела девочке волосы, ловко завязала бантики из ленточек.

«Когда-нибудь и у меня будет такая малышка», — подумала она, очищая передник от засохшей земли.

Не будет… Никогда не будет…

Сердце ухнуло и забилось где-то в горле. Словно только сейчас Василиса поняла — все происходит с ней. Отныне она изгой, опасный для общества. Как все несправедливо!

— Василиса, почитай сказку!

От невеселых мыслей ее отвлекла Теона, шустро притащив книжку с картинками.

— А вас искать не будут? — запоздало вспомнила Василиса.

— Нет, — сообщил Том. — За нами сегодня Машенька смотрит, а ей некогда.

Тео тем временем уже устроилась рядом, на диване и раскрыла книжку на коленях у Василисы.

— Хорошо, давай сказку, — согласилась та.

Все, что угодно, лишь бы отвлечься и не думать о том, что ждет впереди.

Когда Гайволоцкий вернулся в библиотеку, сказка уже захватила всех троих. Василиса читала, меняя голос на разные лады — тоненько за мышку, басом — за медведя, хитро — за лису. Теона сидела у нее на коленях, а Том пристроился рядом, на скамеечке. И все испуганно уставились на Гайволоцкого, когда он раздраженно рявкнул на детей:

— Что вы тут делаете?!

— Мы только сказку, папочка… — пискнула Теона.

Том горько вздохнул.

— Быстро встали, оба, и подошли ко мне, — отчеканил маг.

Дети послушно подошли к отцу.

— Послушайте, но ведь мы ничего плохого не делали, — попыталась вступиться за них Василиса. — Это просто книжка.

— А вы вообще молчите! — прикрикнул на нее Гайволоцкий. — Как вы смели?! Я же доступно объяснил, вы опасны для окружающих, а это дети! Дети! И меня не было рядом!

— Но… я… — она растерялась. Этот напыщенный индюк думает, что она способна направить магию против детей?! — А вы… А как вы смели оставить их без присмотра? — выпалила она от обиды, вскочив с дивана.

— Они сбежали из-под присмотра. — Гайволоцкий обратил суровый взгляд на детей, которые стояли перед ним, повесив носы. — Марш за мной, — сказал он им. — Сейчас вернусь.

Последнее предназначалось Василисе.

— Не надо их наказывать! — вырвалось у нее прежде, чем она подумала, к кому обращается.

Гайволоцкий остановился, медленно повернулся к ней и изумленно приподнял бровь.

— Вы смеете мне указывать, как воспитывать собственных детей? — холодно уточнил он.

— Нет… Да! То есть, я хотела сказать, они ни в чем не виноваты, — твердо ответила Василиса. — Мы просто читали книжку.

— Я приму это к сведению, — процедил Гайволоцкий и вышел из библиотеки, взяв детей за руки.

Василиса с трудом удержалась, чтобы не побежать следом. Ей казалось, Гайволоцкий не отделается выговором, но изменить что-то она была бессильна. Чужой дом, чужие дети, чужие правила. И все же она тревожно прислушивалась к тишине в доме и ужасно боялась услышать детский плач.

Однако все обошлось, или суровый отец решил отложить наказание на вечер, потому что Гайволоцкий снова появился в библиотеке спустя пять минут. Теперь Василиса обратила внимание, что он сменил свободный летний костюм на строгие брюки и служебный мундир. Она разбиралась в нашивках, и испуганно охнула, заметив его знаки отличия. Архимаг? Не только… Личная охрана императора, тайный сыск, три ордена золотого дракона, знак почетного члена академии магических наук.