Мы невозможны… - Алла Полански

Я ещё нежилась в постели, когда Николас принес мне чашку горячего кофе.

— Доброе утро! — улыбнулась я.

— Доброе утро самой красивой женщине в мире! — он протянул мне в руки чашку.

Я отхлебнула горячий напиток:

— Божественно!

— Как ты смотришь на то, чтобы прогуляться по магазинам, зайти в кафе?

Я радостно улыбнулась:

— Здорово!

— Тогда будь готова через час!

Через час я спускалась по лестнице в ярком летнем сарафане, весело напевая себе под нос песню.

— Хорошее настроение? — Андрес стоял, облокотившись на перила, и нагло разглядывал меня.

— Да! Великолепное! И даже ты не сможешь его испортить! — я сошла с последней ступени, обдав Андреса ароматом своих духов.

— Куда собрались? — он повернул голову в моём направлении.

— Туда, где нет тебя! — зло отпарировала я.

— Андрюх, привет, — Николас вышел из кабинета, который располагался на первом этаже. — Что-то ты зачастил к нам, братик.

— Соскучился, — улыбнулся Андрес. — Новости в СМИ видел?

— Нет, а что в них? — Николас взял протянутый ему мобильный.

На открытой странице яркими буквами было написано несколько слов по-немецки, в числе которых — фамилия Николаса — Вольф. Густо покраснев и прикусив губу, я терпеливо ждала, пока он дочитает статью.

— Обычные сплетни! — подвел итог Ник.

— Что там написано? — осторожно спросила я.

Андрес усмехнулся:

— Там написано, что на открытии нового торгового центра, какая-то истеричка утроила скандал сначала за столиком семьи руководителя проекта, а потом угрожала расправой одной из приглашенных, — улыбнулся он. — И надо же какое совпадение! Истеричка оказалась девушкой брата вдохновителя проекта и по совместительству заместителя президента банка Николаса Вольф.

Я готова была провалиться сквозь землю.

— Я не хотела, — ошеломлённо прошептала в ответ ему. — Вы меня унизили, а теперь я ещё и оказалась во всём виновата.

— Дорогая моя, если ты намерена надолго задержаться в нашей семье, то тебе придётся поучиться манерам. Или банковские служащие в России не обучены этикету?

— Так, ладно! — оборвал его Николас. — Хватит! Закрыли тему. Ника действительно не виновата, а если бы ты и Маргарита вели себя как обычно, а не выпендривались, ничего бы не произошло!

Андрес фыркнул:

— Мы вели себя как обычно…

— Хватит молоть чушь, за последние три дня я тебя не узнаю! Куда делся мой вежливый, всегда готовый прийти на помощь брат? Почему я вижу только твою наглую рожу? В чём дело? — взорвался, наконец, Николас.

— Да ладно тебе, мы же шутили, — Андрес улыбнулся. — Ты же знаешь, что мы с Маргаритой любим поиздеваться над новенькими.

— Послушайте! — не выдержав, перебила их я. — Вообще-то я здесь присутствую, может хватит меня обсуждать?!

Андрес опустил глаза:

— Ладно, я прошу прощения за своё поведение, мы действительно перегнули палку.

В этот момент разговор прервал телефонный звонок.

— Слушаю, — Николас отошёл в сторону. — Ладно, еду. — сказал он через несколько минут и повернулся ко мне: — Милая прости, срочно вызвали в банк…

Я готова была расплакаться.

— Понимаю…

— Думаю, это отличный шанс вам поговорить и помириться, — Николас взял свой пиджак и вышел из дома.

Я молчала, пытаясь скрыть слёзы разочарования и обиды. Первым нарушил молчание Андрес:

— Раз уж я испортил Вам праздник и настроение вчера, может я смогу искупить свою вину сегодня?

— Сомневаюсь в этом. Простите, — развернуашись, стала подниматься по лестнице, не обращая на него никакого внимания.

— Пожалуйста, позвольте. Парк, кофе и мороженое, — тихо сказал Андрес. — И обещаю — никаких подколов.

Я внимательно и настороженно посмотрела на него. Думала несколько секунд над тем, соглашаться или нет, и решила:

— Что ж… какая разница, всё равно день испорчен.

***

Мы медленно прогуливались по парку, глядя то под ноги, то по сторонам.

— Я знаю, что у Вас сложилось негативное впечатление о нашей семье и обо мне в частности, но, на самом деле, всё не так плохо… — вдруг после долгого молчания начал Андрес.

— Я не в чём Вас не обвиняю. Вы имеете право мне не доверять, — я сорвала травинку с газона и теперь нервно отщипывала от нее кусочки.

— Я не имел права так Вас унижать. Я действительно поступил подло. И Рита хороша: сразу поняла, как надо напакостить. На самом деле она терпеть не может Анну, но её очень любит мама, поэтому ей приходиться делать счастливую мину.

— Я не понимаю, зачем Вы мне все это говорите?

— Я хочу, чтобы ты поняла, что мы не монстры. Николас сделал свой выбор, причём давно, и мы не вправе за него решать.

— Я уже не уверена, стоило ли приезжать. Мы слишком разные. Разный круг общения, разные слои общества. Я не могу сказать, что из бедной семьи, но по сравнению с вами я — никто.

— Не говори ерунды. Уж чем-чем, а наша семья дискриминацией не отличалась никогда. Тебе не стоит обращать внимание на то, что было вчера. Я думаю, сегодня ты это поймёшь.