Такси счастья - Алиса Лунина

Не спешите укоризненно поджимать губы, мол, «зажравшаяся паразитка!» Саша оной более не является — кризис приблизил ее к народу! Абонемент в дорогой фитнес-центр закончился на днях, а на новый, учитывая нынешние обстоятельства, у нее нет денег.

Ну вот, все вышеперечисленное — это дела типично женские, но помимо данных трат имеются иные запросы. Театры, концерты и светская жизнь тоже требуют финансовых вливаний, но самая главная статья расходов для Саши — путешествия.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍За последние пять лет она объездила полмира. Она могла, например, слетать в Лондон на концерт Маккартни. Послушать Пола — чем не повод смотаться в Лондон на выходные? И плевать на деньги! Стран и потраченных денег было много, что и говорить, но это, пожалуй, то, о чем она даже сейчас не жалеет. Воспоминания остались с ней, и их никто не отнимет. И хоть жизнь повернулась задом, и Саша уже вряд ли выберется в Лондон, но у нее есть небо Лондона, потрясающий энергетический заряд от того концерта и сны, в которых ей часто снятся страны, в которых она успела побывать.

В общем, получается, что из хоть сколько-то серьезного имущества у нее в активе лишь машина. Год назад она купила себе красную иномарку. К своей Масяне, Маське, Матрешке, Саша относится, как к любимому домашнему животному. Ей кажется, будто Масяня живая, что она не железяка на колесиках, а подружка, девочка.

Так что даже в самой сложной житейской ситуации, когда деньги очень нужны, Саша машину не продаст.

Неделя, отпущенная Кареном, подошла к концу. На поиски приличного жилья больше не было времени, и пришлось остановиться на самом бюджетном варианте — однушка на окраине. У Саши даже не было времени ее посмотреть. Риелтор уверяла, что «все в порядке, квартира вам понравится, там есть все необходимое», и прельстила ценой «дешево и сердито».

Саша решила остановиться на этом варианте, а уже потом искать что-нибудь более подходящее. Собирая вещички, она не могла удержаться от смеха вместе с рыданиями. Видели вы бомжиху, которая пакует брендовые шмотки в понтовый, с ярлычками, чемоданчик? Подумалось, — ведь если она в своем жлобском пальто сядет у метро попрошайничать, никто не подаст. Сочтут цинизмом и будут правы.

***

Значит, меняем апартаменты… Квартира Карена — просторная двушка с хорошим ремонтом и дорогой кухней в сравнении с ее новым жильем выглядела номером в отеле «Ритц».

Добро пожаловать в попу мира! Однушка в Южном Бутово. Мебель — привет из восьмидесятых: потолок с потеками (видимо, топили, и не один раз); родовая ванна системы «здесь мылся еще мой прадедушка, уходя на Русско-японскую войну»; унитаз с оригинальным принципом смыва — залезть рукой и дернуть за хитрую пумпочку; паркет, такой жуткий, будто на нем стадо грязных свиней танцевало танго. Короче, всюду мрак и мерзость запустения.

Где она? За какие грехи и провинности ее сюда сослали? Саша села на продавленный диван и разревелась, потом подумала: ну ладно, не место красит человека, так ведь? Надо как-то обустраиваться, налаживать жизнь. Вон Робинзон, оказавшись на необитаемом острове, что сделал? Вбил в землю столб и «начал все сначала». Так что давай, родная, начинай… И начала — мыть, скрести, оттирать. Потрудиться пришлось изрядно, зато в результате в квартиру теперь можно было зайти без риска подхватить какую-нибудь бубонную чуму или иную прелесть, и стало не так противно.

Весь следующий день Саша распаковывала вещички, уговаривая себя, что в Южном Бутове живут множество замечательных, достойных людей. В общем, как говорил Марк Аврелий: «Всюду, где можно жить, можно жить хорошо».

А комната в Южном Бутове тоже может показаться номером в отеле «Ритц», при определенных обстоятельствах.

Итак, Саша сутки отмывала этот свинарник, вторые уговаривала себя, что здесь вполне можно жить, а на третьи… Вечером, после дня беготни по разным конторам в поисках работы, она по-пластунски доползла до своей окраины и опрокинулась даже не в сон, а в глубокий обморок, из которого ее вдруг извлекли самым неприятным образом. На Сашину территорию вторглись непонятные существа, словно бы из фильма «Чужие».

Саша проснулась и ойкнула: над нею склонились две пьяные рожи. Одна рожа открыла рот и, икнув, спросила вторую:

— Толян, хто это?

— Баба! — ответила вторая рожа.

— Откуда взялась? Может, у нас белая горячка? — взволновалась первая рожа.

— Вроде нет, — засомневалась вторая.

Саше и на белую горячку кивнуть не удалось, в виду абсолютной трезвости, однако же вот очевидно: на ее территории два чужих парня, в дыню пьяных.

«Убьют! В лучшем случае — изнасилуют», — пронеслось где-то на задворках Сашиного сознания.

— Ты откуда взялась? — спросил обладатель одной из рож, прыщавый парень в трениках.

Саша пролепетала что-то про аренду на ближайший месяц, хозяйку Нину и сволочь риелторшу.

— Нинка, сука, жиличку привела! — озарило прыщавого.

— А ты че, согласен? — поинтересовался второй парень, коренастый и богато татуированный.

Прыщавый изрядно озадачился вопросом и вдруг взревел:

— А меня не спросили!

Саша сползла с кровати и выдала очередную порцию жалкого лепета, мол, я здесь ни при чем, я сама жертва обстоятельств.

— Нинка — это его сестра, — пояснил татуированный. — Квартира им обоим принадлежит, а эта сука, вишь, распоряжается его собственностью, не спросившись!

Прыщавый рубанул в воздухе рукой.

— Да, в натуре! Не спросившись!

«Если выживу, убью эту Нинку и сволочь риелторшу», — подумала Саша, а вслух сказала, что ей очень жаль, что все так вышло, но злого умысла с ее стороны не было, и ни на чью жилплощадь она и не думала претендовать.

— Сколько с тебя Нинка взяла? — полюбопытствовал обладатель квартиры.

Полученный ответ вызвал у него новый приступ гнева, и он разразился нецензурными проклятиями в адрес подлой Нинки.

— А тебе че, жить негде? — сочувственно спросил Сашу татуированный друг.

Она кивнула, едва не плача.

— Ну, так оставайся! — великодушно разрешил хозяин. — Я вижу, ты тут прибралась. И девчонка такая симпатичная, ладненькая, беленькая! Можешь вообще так жить, без всяких денег!