Австралийская дикарка - Миранда Ли

– Разве мы спешим? – спросил шейх сухо, пристегивая ремень безопасности. – Аукцион начнется только в час дня.

– Тревор дал мне каталог. Он отметил кобыл, которых, по его мнению, стоит купить, общим счетом десять. Чтобы осмотреть десять лошадей, у меня уйдет все утро.

– Я буду решать, каких лошадей вам стоит осмотреть, – сказал Бандар со своим неотразимым высокомерием, так запомнившимся ей при первой встрече. – И каких купить.

Саманта стиснула зубы. Но в то же время она была ему благодарна. Когда шейх вел себя так, то ни капельки ей не нравился. Все, что ей сейчас хотелось, – врезать по его голливудским зубам.

– Далеко до этой фермы? – спросил Бандар, когда они выехали на шоссе.

– Приблизительно полчаса.

– Вы там бывали прежде?

– Нет.

– Но вы знаете дорогу?

– Рэй объяснил мне, как ехать.

– Некоторые женщины не очень хорошо ориентируются.

– В отличие, от большинства мужчин, вы хотите сказать? – парировала Саманта, бросив на своего пассажира свирепый взгляд.

Шейх был явно шокирован, но тут же рассмеялся.

– Как я уже сказал вам при первой встрече, вы очень дерзкая женщина. Но вы все равно мне нравитесь, – добавил он.

– Я должна вас за это поблагодарить?

Она чувствовала его взгляд, но не отрываясь грела на дорогу.

– Я и не знал, что так вам неприятен.

Саманта вздрогнула. Но по размышлении решила не вступать с ним в пререкания. Бандар, конечно, был невыносим. Однако почти любой человек стал бы таким же, если бы родился мультимиллионером и все окружающие пресмыкались бы перед ним.

– Вы мне не неприятны, – сказала она. – Меня просто… коробит ваше поведение.

– Что вы имеете в виду?

– В моей стране считается невежливым игнорировать мнение других людей.

– Игнорировать мнение других людей? – повторил он задумчиво. – Хорошее выражение. Мне нравится. Но, разумеется, я никогда ничего подобного не делал. Я только расставил точки над «i». Али попросил меня представлять его на этом аукционе. И в соответствии с этим я буду принимать решения.

Али всегда советуется со своими служащими при покупке лошадей. Он прислушивается к ним. Я нимало не сомневаюсь в вашей компетентности, но в местных лошадях Тревор разбирается гораздо лучше. И это будет очень странно и несправедливо, если вы проигнорируете его советы.

– Понимаю. Да, понимаю. Я обязательно посмотрю кобыл, которых Тревор отметил в каталоге. Но не буду их покупать, если они мне не понравятся.

– Или если я найду у них дефекты, – упрямо добавила Саманта.

– Я и не помыслю купить лошадь, которую вы не одобрите на все сто процентов.

– В таком случае нам предстоит не так уж много покупок. Безупречных лошадей мало.

– Я последую любым вашим рекомендациям, Саманта. Вы довольны?

– Более чем. Почему бы вам пока не перелистать каталог? Он в отделении для перчаток. Посмотрите, что отметил Тревор, может быть, еще кого-нибудь выберете. Кобыл какого возраста вы предпочитаете?

– Молодых, – ответил он, открывая отделение для перчаток и доставая каталог. – Я предпочитаю молодых. И я люблю, когда они хороши на беговой дорожке. Это значит, у них есть темперамент, который они смогут передать потомству.

– Да, хорошую мамку найти трудно.

– Мамку? Я никогда не слышал такого названия прежде. У вас тут много интересных выражений.

– Очень много. Большинство непечатные. Но у вас тоже много интересных выражений, наверное. Вчера вечером вы сказали фразу, которая нас всех заинтриговала. Иншам что-то еще.

– Инш Аллах.

– Да, вот именно. Что это означает?

– Это означает – с божьей помощью. С помощью Аллаха.

– Вы же сказали, что нерелигиозны?

– Я не люблю фальшь, которую люди разводятвокруг религии. Но я верю в Аллаха. И в загробную жизнь. Если в это не верить, то все становится абсолютно бессмысленным. Жизнь. Смерть. Особенно смерть.

– Я понимаю, о чем вы, – сказала Саманта. – Моя мать умерла сразу после того, как я родилась. Было бы грустно думать, что она не видела, как я росла, как живу теперь. Но не будем говорить о смерти. Меня это всегда угнетало. Сегодня прекрасный день, и нам предстоит заняться тем, что нам обоим нравится. Лошадьми, – поспешно добавила она, поймав его насмешливый взгляд.

Шейх улыбнулся.

– Вы уже меня изучили.

– Я многое могу узнать о человеке по тому, как он держится в седле.

– Да. Для истинного лошадника лошади – это все. Я не мог бы жить без них.

– С вашими деньгами вам и не придется.

– Правда, – согласился он. – Живи да радуйся.

– Точно. Хорошая у вас жизнь.

Шейх посмотрел на нее и рассмеялся. Саманта наконец начала успокаиваться, руки уже не так судорожно сжимали руль. Паника, которую вызывала в ней эта поездка, сменилась радостным предвкушением. Посмотрим, сможет ли она найти золото среди пустой руды. Интересно, Бандар и вправду так хорошо разбирается в лошадях, как говорит?

– Вы такой счастливчик, Бандар. Вы же можете позволить себе купить любую лошадь, какую пожелаете. Вы хоть понимаете это?

Бандар оторвался от каталога.

– Я никогда об этом не думал. Человек рождается богатым либо бедным. Но потом он сам решает, какой будет его жизнь. После того как мой отец умер, я значительно умножил свое состояние. Сам. И поэтому имею право покупать, что хочу.

Саманта не стала с ним спорить, но подумала, что родиться богатым – это все-таки большое преимущество.

– В один прекрасный день, – сказала она, – я поеду на аукцион элитных лошадей и куплю себе потрясающего жеребца.

– Не кобылу?

– О, нет. Я люблю жеребцов.

– Элитные жеребцы дорого стоят, – предупредил ее Бандар.

– Я неплохо зарабатываю. Когда-нибудь у меня будет собственная ветеринарная практика и я буду зарабатывать еще больше.

– У вас нешуточные амбиции.

– Девушкам позволено иметь амбиции в этой стране, – ответила она едко.

– Может, напомнить вам, что я живу в Англии?

– Возможно, но вы все же арабский шейх, воспитанный в иной культуре. Пару десятилетий взад вы имели бы гарем, полный страстных и покорных рабынь. И вам это не казалось бы странным.

– Вы правы. Гарем, полный страстных и покорных рабынь, – привлекательная перспектива. Мужчина по своей природе полигамен. Мусульманам все еще позволяется иметь до четырех жён.

– Но вы не мусульманин.