Наследник для Сурового - Алиса Франц

Суровый

Светловолосая голова девушки покоилась на коленях Сурового.

Впервые он не знал, что чувствовал. То ли досаду, то ли злость. Но только не равнодушие.

Пожалуй, лет двадцать назад в его душе шевельнулось бы чувство, отдалённо похожее на жалость. Но сейчас он не ощутил ничего, кроме небольшой тяжести головы девушки и тепла её тела.

— Девчонка не соврала, — послышался голос с водительского сиденья.

Суровый оторвался от созерцания юного лица девушки и размял кулаки, до хруста в костяшках.

— Да, её рассказ совпадает с тем, что ты узнал о ней. Я проверил те сведения, что ты мне прислал. У Каримова не водятся такие девочки. Тем более девственницы.

— Она была девственницей, — поправил Сурового водитель.

— Ты прав. Была. До ночи со мной. Понимаешь, что это значит?

— У нас добавилось проблем?

— Не совсем. Каримов зарвался. Раньше он всегда поставлял опытных девиц, которые не первый день крутятся в этом бизнесе. Профессионалки, одним словом. Но в тот вечер все его девочки, подходящие под мой запрос, были заняты.

Суровый сделал вескую паузу.

— Чтобы не терять хорошего клиента, он схватил первую попавшуюся девушку, напоил и обманом подослал ко мне. Знал, в каком я состоянии…

Он с трудом подавил бурю ярости, которая поднялась со дна его тёмной, почти чёрной души. Суровый давно считал, что у него нет души. Однако сейчас его сотрясал праведный гнев.

Он любил женщин в постели. Предпочитал один и тот же типаж. Причина этого крылась в его прошлом, и оно навсегда было закрыто.

Пути назад не было, но привычки остались.

Суровый не всегда был нежен.

Иногда он брал своих женщин, как хищное, голодное животное. Без всяких нежностей и взаимных ласк.

Но в итоге он всегда щедро оплачивал услуги наёмных жриц любви.

В конце концов, это была их работа.

Он рассуждал холодно и трезво. Логическая цепочка выстраивалась как обычно, но на этот раз в ней возникла ошибка. Не по его вине.

Каримов начал вести грязную игру.

Поначалу Суровый решил, что Каримов каким-то образом захотел подставить его, выведать информацию или создать гнусный компромат.

Но никаких подозрительных движений со стороны Каримова не было. Более того, он предпочёл уехать отдыхать на тропические острова и был временно недоступен.

Его контора резко свернула свою деятельность. Скорее всего, он переберётся в другое место. Наверняка уже подыскивает новый офис.

Не может быть, чтобы Каримов бросил такой прибыльный бизнес.

Если бы Суровый не заподозрил неладное и не начал трясти гнилую контору Каримова, возможно, тот и не подался бы в бега.

Другой на месте Сурового бы даже не озадачился поисками девушки, пропавшей на утро после горячей ночи.

Но за долгие годы жизни Суровый научился доверять прежде всего своей интуиции, а она громко шептала, что здесь что-то нечисто.

Он прислушался к внутреннему голосу и не прогадал.

Девушка была обманута и случайно втянута в гнусные сети мерзавца, давно простившегося со своей совестью.

История Анастасии Смирновой была не столь необычной. Современная жизнь была непростой, жизнь в столице была тяжелее и безжалостнее в сотни раз…

Суровый в очередной раз подумал, что другой бы прошёл мимо и не вспомнил бы о девушке уже через несколько часов.

Но он не стал бы тем, кто есть, не забрался так высоко, если бы плевал на собственные принципы.

Если что-то «корябало», царапало изнутри, заставляло думать и возвращаться в исходную точку, Суровый обращал внимание на проблему и решал её в тот же час, не откладывая на потом.

Он привык шагать по жизни в бодром темпе и быть постоянно начеку.

— Нехорошо получается, — снова подал голос водитель.

Суровый кивнул, знаю, что Заур прислушивается к его словам и ловит малейшее изменение интонации его голоса.

Суровый уже много лет работал бок о бок с Зауром и был уверен в нём почти так же как уверен в самом себе.

Заур был на редкость верным и исполнительным.

Пожалуй, Суровый мог бы назвать его своим другом, если бы верил рассчитывал на одно из положительных душевных качеств и верил в высокие чувства.

Суровый рано получил жестокие жизненные уроки и с детства приучился стоять за себя.

Он рос в стае таких же потерянных и никому не нужных детей, но стая была злобной и презирала проявление слабости. Слабаков забивали толпой.

Поэтому он научился сначала держать чувства под замком, а потом словно и навсегда лишился возможности чувствовать, действуя лишь на инстинктах.

Суровый не ответил на предыдущий вопрос Заура.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Водитель не торопил его, но задал следующий вопрос, подтолкнувший Сурового решить вопрос с девушкой как можно быстрее.