Ребёнок от сводного врага - Каролина Дэй

— Наверное, да, — отвечаю, глотнув немного какао из чашки.

Сегодня совсем нет ветра, но дождь время от времени накрывает пригород Москвы. Но мне не холодно, свет не давит на глаза, а здесь очень уютно, и подруга тоже оценила. Главное, чтобы мама не узнала, что я вожу сюда Алену, пока ее и Григория Викторовича нет дома. Я наказана, запрещено даже общение с подругой вне университетских стен.

— Обалдеть. Ну, ты и попала. Я давно говорила, что тебе пора найти работу и жить отдельно.

— Ален, кому я нужна? — устало спрашиваю подругу. — С моим «идеальным» зрением, светочувствительностью и отсутствием высшего образования, максимум, я могу рассчитывать на подработку курьером. И то не факт, что меня возьмут. Мама не позволит…

— Опять ты за свое! Всё жизнь себе портишь! Я бы давно сбежала.

Знаю, подруга, но ты не я.

Я никогда не стану тобой, никогда не смогу противостоять обществу, родным, близким. Не в силах. Не выходит. Каждый раз, когда я чувствую хоть какое-то напряжение и несправедливость, тут же пытаюсь рассмотреть ситуацию с другой стороны.

Может, мама специально отправила меня учиться на юриста, чтобы у меня была подушка безопасности в будущем?

Может, мама специально наказала меня, чтобы я не влипла в неприятности снова?

Может, мне так будет лучше?

Эти вопросы я задавала много раз, но приходила к одному и тому же выводу. Так. Будет. Лучше.

Честно сказать, перемены за последний месяц меня не особо впечатлили. Складывается ощущение, что жизнь специально дает мне пинок под зад и отказывается протянуть руку помощи, даже когда я нахожусь на грани падения в пропасть. Ладно, я утрирую. Это всего лишь временные трудности, не более того.

Белые стены, наглый сводный брат, наказание…

Когда этот кошмар закончится?

Однажды я попросила у мамы разрешения пожить в старой квартире. Все-таки я взрослая, самостоятельная. Сама могу ухаживать за собой: готовить еду, покупать одежду, убираться в доме. Раньше меня это не останавливало. Зачем мне жить с ней и ее новым мужем? Но я получила категоричный ответ:

— Эльза, мы семья, а семья должна быть всегда вместе! Не нужно разрушать нашу идиллию.

— Мне некомфортно здесь. Мне слишком светло.

— Тогда попроси у Риты найти темную комнату в доме.

— Но…

— Нет! — строго чеканит мама. — Никаких переездов. К тому же эта квартира скоро отойдет Данечке, ему она нужнее.

Если идиллия — это завтраки без меня, белые стены в моей комнате при светобоязни и полное игнорирование со стороны нового «папочки», то вряд ли данное слово подходит. Спорить не стала, даже выпрашивать другую комнату не увидела смысла. Они все белые как мел и давят на глаза сильнее, чем моя, а перекрашивать стены мне запрещено. Я нашла другой выход: попросила нашу домработницу Риту найти темные шторы. Она лишь вежливо улыбнулась и к вечеру того же дня выполнила мою просьбу без лишних вопросов. Наверное, это единственный человек в доме, который меня понимает.

Через час темные шторы прикрыли белые стены комнаты. И знаете, мне стало намного легче. Белый цвет теперь не давит на глаза, а я могу спокойно находиться здесь. Жалко, что в ванной так нельзя сделать, а в гардеробной я спокойно себя ощущаю в бежевых оттенках.

Говорят, перемены всегда к лучшему, но сейчас мне кажется, что это не всегда так.

Этого «лучшего» больше никогда не будет.

— Эльза, ты опять спишь? — звонкий голос подруги вытаскивает меня из воспоминаний последних дней.

— Ты что-то говорила?

— Мне идти надо. Ватрушкин пригласил на свидание, — она мечтательно закатывает глаза.

— Ты серьезно? — приподнимаю удивленно брови. — Ты — и пончик Ватрушкин?

— А что такого? Он приятный парень, в глубине души симпатичный.

Ключевое слово: в глубине души. Но я вежливо помалкиваю. Если подруга настроилась решительно, то вряд ли ее остановят мои слова о «привлекательности» бывшего одноклассника.

Мы допиваем какао, которое принесла нам Рита, и покидаем террасу. Надеюсь, никто не увидит подругу. Рита будет молчать, другие тоже не проболтаются, потому что авторитет Риты важен для всех работающих здесь. Но главное, чтобы нас не застал…

— Добрый день, Даниил Григорьевич, — официально здоровается Рита с моим братом, когда мы подходим к прихожей.

Вот дьявол!

— Добрый, Рита, — устало произносит «братец», в то время как я молюсь всем богам, чтобы он быстро взбежал по лестнице наверх, как делает это обычно. Но…

— Этот красавчик твой сводный брат? — удивленно интересуется подруга, причем настолько удивленно, что нас пронизывает взгляд зелено-серых глаз. Черт! Вот и застукали.

Даня внимательно окидывает взглядом сначала меня, затем подругу. В отличие от меня, Алена вовсе не напряжена. Блин, я же говорила ей, что лучше не привлекать внимание моей новой семьи, а она вместо того, чтобы тихо уйти, стоит на месте и улыбается как дурочка.

— Как ты думаешь, он свободен? — тихо шепчет она мне на ушко.

Но ответа не требуется: через пару секунд в дом заходит очаровательная брюнетка с яркими полными губами и хватает за руку «братика». Облом, Ален.

— Давно я не была у тебя дома, милый. — Она отдает Рите легкое пальто, затем целует Даню в щеку. По-собственнически, словно нас с подругой не существует. Однако взгляд Дани не отрывается от нас. От меня.

Самодовольное выражение его лица не исчезает. Он словно злорадствует, что вновь поймал меня с поличным и вот-вот сдаст родителям. Гад. Ему повезло, он имеет право спокойно гулять по улицам столицы, несмотря на непогоду, радоваться жизни, заниматься любимым футболом.

— Вы долго собираетесь тут торчать? — внезапно обрушивается на нас Даня.

— Она уже уходит, не переживай.

Подталкиваю подругу к выходу, но она почти не сдвигается с места. Только хорошие пинки помогают вытолкнуть Аленку из дома. Последнее, что я слышу от нее, это быстрый шепот:

— Он, конечно, красавчик, но козел тот еще.

И покидает наш дом, скрывшись за воротами особняка.

Не хочу поворачиваться лицом к Дане, который наверняка пронизывает меня своим сканирующим взглядом. Вдохнув побольше воздуха, я прохожу мимо брата и его подружки обратно на террасу. Лучше посижу немного там и дорисую портрет, который оставила, когда пришла Алена.

В спину не летят нелестные высказывания, угрозы пожаловаться родителям. Ничего из этого. Удивительно. Теперь можно выдохнуть.

Сегодня вновь нет солнца, дождь только что закончился. Я, укутавшись пледом, сижу с новой чашкой какао (спасибо Рите) и альбомом. Все курсовые готовы, домашнее задание не нужно делать, так что имею право расслабиться.